От злости я пинаю ведро, остатки содержимого из которого выливаются на пол.
И перед этим придурком мне придется пресмыкаться.
Смотрю как на полу образовалась темная лужица, уверен, блондинка это уберет. Поэтому не вижу смысла вытирать пол. Вместо этого снимаю штаны, единственные, стоит отметить. Выжимаю их и смачно высказываюсь. А после поднимаю смятую кофту и одеваю на тело вместе с вонючими носками. Великолепно! Любимый дядя отправил меня с одним комплектом вещей и что делать дальше я не имею ни малейшего представления.
Я выхожу из комнаты и Вик сразу же окидывает меня неприязненным взглядом.
— Много тебе не платили, — не сдерживается он от ехидного замечания.
Я закатываю глаза. Шутки на уровни пятилетнего ребенка. Точно придурок.
В полном молчании мы дошли до замка. Где на пороге встретились с мужчиной преклонных лет. На нем была старая дубленка с мехом, и шерстяные штаны.
В сочетании с рыжими волосами, из которых выбивалась седина, и усами, он выглядел весьма колоритно, и я даже не мог представить, чем он занимался.
— Парнишка тащит ведро из домика слуг? — спросил он, окинув меня взглядом. Это скорее был риторический вопрос ведь ответа он дожидаться не стал. — Отдай мне его, Вик. Паренек явно сильный.
— Не сегодня, Дастин, — отвечает мой провожатый. — Он наказан.
Чувствую себя собачонкой, которая нагадила, а ее теперь носом тыкают в дерьмо. Именно такие ассоциации во мне вызывает слово «наказан».
— Пусть отработает, помашет топором к примеру, или потаскает дрова.
Помахать топором не по моей части, а вот потаскать я бы смог. Физическая подготовка после боевой академии позволяла.
— Нет, — отвечает Вик. — Я сам буду решать, мадам Эсма разрешила.
Дастин вздохнул.
— Жаль, но, если парень освободится, будет очень кстати.
Дастин отступает и Вик направляется вперед вглубь дворца, а я с сожалением шествую за ним.
Мы проходим холл и идем в сторону столовой, где останавливаемся.
В руках Вика материализуется швабра и тряпка.
«Бытовой маг, — сразу же понял я. — Наверное, отсюда и такие полномочия. Аристократы всегда ценили данную способность.
— Чтобы к вечеру здесь все блестело.
Он даже не дает мне тряпку и швабру, бросает на пол. Я максимально сжимаю кулаки, чтобы не врезать уроду.
Он смотрит, ждет, что я буду при нем на карачках ползать? Вик хмыкает, понимая, что я не стану этого делать.