Он считает, с Ренцо ее ждет отличное будущее.
Ее тонкие пальчики перебирают струны, едва касаясь, почти беззвучно.
Ее улыбка…
— Благодарю, сеньорита.
Дождь за окном, холодный осенний дождь, переходящий в снег. Третья осень в Микое. В камине потрескивает огонь. Луиджи сидит напротив, лениво потягивая вино, прикрыв глаза, слушая, как поет дочь.
Голос Лессы высокий и чистый, прекрасный, как и она сама, и что-то там о любви…
Но так невыносимо хочется сбежать.
К чертовой матери. Бросив все.
Все эти три года. И особенно сейчас, когда цель особенно близка.
Чуть больше месяца.
Цель, к которой он столько шел. Все вышло как надо, как он планировал, хотя по началу не очень-то верил.
Но жизнь словно сама раскрывала перед ним нужные карты.
Еще немного.
А потом… Ничего не изменится. Потому, что он не сможет уехать. Потому, что дела требуют его постоянного присутствия в Хатоге, по крайней мере сейчас.
И слишком много.
Он станет наместником, но это ничего не изменит. Поздно."
"Этим летом в Джийнаре сменился эмир, до Хатоги вести дошли ближе к осени. А на осень, вот уже скоро, у эмира назначена свадьба. Или уже? Да. Тарин. Тьяра. И сделать ничего нельзя. Кто он такой, чтобы мешать эмиру?
Он ведь пытался. Нет, не помешать, конечно, но встретиться с ней.
Примерно год назад.
Мэй перехватила его у границы. Встретила. Не пустила. Она тоже чувствовала его, знала где и когда он будет. «Возвращайся, — сказала решительно и без сомнений. — Нет. Ты делаешь только хуже. Ты не должен появляться там. Когда будет можно — я приду сама». Он пытался настаивать, он видел боль, которую Мэй старалась спрятать. Но что толку? Его не пустят в Лааш.
Сейчас она не звала его. Но Ренцо лишь чувствовал, как ей плохо. До сих пор чувствовал. И с каждым днем это чувство только росло.
Тихая музыка и нежный голос Лессы…
Бросить все и скакать в Джийнар? Поставив крест на своей карьере, да на и жизни вообще. Хоть был бы толк.