Страшно хотелось напиться. А еще — не влезать никуда.
— Она джийнарка чистой крови.
— Мало ли джийнарок было взято в плен на этой войне? Зачем Гильдии именно эта? Ни один выкуп не стоит таких усилий. Они ведь даже тебе заплатили, чтобы ты сейчас наставил меня на путь истинный, и, думаю, не мало. Из-за какой-то девчонки? Кто она?
Тэд поставил бокал на стол.
— По моим данным, — сказал он, — девушка владеет магией. У нее это в крови. И это опасно. Помнишь, молнии, что шли за нами по пятам? Помнишь, да? Это мужская часть магии, она всегда на виду.
— Тогда постарайтесь не пугать ее, чтобы она не психовала, — сказал Ренцо, поднимаясь на ноги.
Дальше будут только запугивать.
Честно говоря, суть магии он понимал, но к такому готов не был.
— Подумай! — крикнул Тэд ему в спину.
Сад полон людей, светло, как днем.
Эмир вместе с консулом в тихой беседке за колоннадой, но к нему не подойти. Ренцо проверял. Стоит сделать уверенный шаг в тут сторону, и на его пути, буквально из ниоткуда, возникают двое-трое крепких вежливых ребят в штатском. «Не стоит тревожить эмира»."
"Старый друг отца — сеньор Чезаре, случайно оказался рядом, и Ренцо послушно порадовался встрече, обсудил с ним недавнюю войну, цены на апельсины и нынешнюю молодежь… ах, да, еще Лене.
И как-то начал уже жалеть, что все знают о том, что он бьет жену, и некоторые одобряют, а он вовсе и не причем.
Сеньора Лаура, жена цензора Армандо Гольдони, смотрит на Ренцо с нескрываемым презрением. Когда-то она любила заходить к матери поболтать, приносила им с братом сахарных петушков… На свадьбе с Лене — сначала так горячо и невыносимо долго поздравляла молодых, но скоро ей стало не до того, и до конца вечера лишь старательно отбирала у мужа нескончаемые бокалы с вином.