Бугаи переглянулись, покачали головой.
— Гильдия, походу… Мы их гнали, они не идут.
А драться с Гильдией без веских оснований никто не будет. Стоят там на улице и стоят…
— А Мэй? Девушка?
— Наверху.
До второго этажа по лестнице Ренцо еще добежал, и уже открыв дверь понял, что в глазах темнеет окончательно. Он еще понимал, как Мэй бросилась к нему, но ноги уже подгибались. Прислонился к стенке, стараясь не упасть…
Спать нельзя.
— Мне на рассвете нужно быть в порту… договорился… Тарин… я…
— Тихо, тихо… — шептала Мэй.
Ее ладони обхватывают его голову — лоб и затылок… И мир ускользает окончательно.
20. Мэй
Лицо у него землисто-серое, волосы мокрые от пота и на затылке здоровенный кровоподтек. Шишка с кулак размером… ну, пусть не с кулак, но огромная шишка.
Как он вообще дошел?
Тяжелый.
Он так и свалился у двери, и чтобы затащить его на кровать потребовалось много сил. Снять с него ботинки… мокрые насквозь. В ботинках вода! Где его носило?
Но, что бы там ни было, он добрался к ней.
Лечь рядом, обхватив его голову ладонями.
Все хорошо, она чувствовала. Сильный удар, сотрясение, но действительно серьезных травм нет, она справится. Ничего страшного… В ее жизни бывало и похуже.
Дин, особенно в детстве, тоже непрерывно искал шишки на свою голову. Он прыгал по деревьям, словно белка, и лазил по скалам, словно ящерица. И срывался, конечно. Дин всегда был слишком самоуверен, чтобы правильно оценивать риск.
Однажды он сорвался с обрыва над горной Орленкой, на камни, переломал все кости… Когда Мэй сбежала к нему в вниз по тропинке, он лежал в луже крови, и, казалось, уже перестал дышать… Ему повезло, что Мэй была рядом. Конечно, вылечить она тогда не могла, но могла позвать на помощь. Позвать, оставаясь рядом с Дином, так, чтобы родители услышали и нашли их. Если бы она оставила его, хоть на минуту, он бы умер.
С тех пор это стало проще.
Конечно, мертвых она не воскресит, но кое-что может.
— Сейчас… — шепнула, обнимая.
Сейчас она имеет полное право обнять — прикосновения помогают. Мэй гладила его лоб, его волосы, подложив под затылок вторую ладонь, прижавшись щекой к его плечу. Так удивительно.