Вначале я там пол дворца разнес, от меня люди шарахались. Теперь уже ничего. Мэй… — он вздохнул, погладил ее по волосам. — Гильдия будет пытаться достать тебя и сейчас. Будь осторожна. Им нужны заложники. Мы смогли договориться, но Гильдия хочет уверенности, что я не нарушил наш договор. Хочет получить способ давления на меня. Но тебя я не отдам. Не отдам, поняла? Ничего не бойся.
* * *— Он в тюрьме, — сказал Лис. — Тише, девочка, не пугайся. От него прислали договор в двух экземплярах, тот, что Тарин порвал.
— В тюрьме… — Мэй все равно было страшно.
— Если сидя в тюрьме он может отправить и получить договор, то все не так плохо. Не переживай.
Мэй поджала губы.
Лис пришел уже к вечеру, а до вечера она была одна. Не знала, что и думать. Не знала, что делать теперь.
Ждать?
Лису можно говорить обо всем. Он был если не вторым отцом, то дядей точно, словно близким родственником.
— Я волнуюсь за него."
"— Я понимаю, — сказал Лис. — Он тоже волнуется за тебя и любит тебя. Не смотри на меня так, это слишком бросается в глаза. Он совершенно не умеет скрывать свои чувства и не желает скрывать. Я давно хотел посмотреть на этого человека вблизи, много слышал о нем. Признаться, раньше я не все понимал.
— Что слышал? — Мэй было интересно.
— Не только. Когда-то я встречался с его отцом, у того были торговые дела в Хатоге. Вот уж у кого была деловая хватка! Гроша ломаного не уступит, будет продавливать свои интересы до упора, снимет с тебя последнюю рубашку и так, что ты в любом случае окажешься ему должен. А этот… он ведь пришел продавать тебя, но так и не сказал ни слова про деньги, его интересовала только твоя безопасность. Я еще сомневался — что за игры, пока не увидел вас рядом, — Лис засмеялся.
— Что? — Мэй вздрогнула, не поняла.
— Упрямством, — сказал Лис. — Ни какими-то особыми полководческими талантами, ни хитрыми интригами, ни переговорами. Чистым упрямством. Для него существует только одна цель и он идет к ней не взирая ни на что.