А потом он изменился, ну, это после того несчастного случая в столовой, – ага, «несчастного», – и стал таким, каким я всегда его себе представляла. Извинился передо мной. Был вежлив и учтив, цветы мне дарил изо льда, показывая то, чему научился. В свободное время приглашал меня гулять. – Девушка грустно вздохнула и наконец перестала перебирать руками передник.
Вот показушник несчастный!
– Лисса, я не знаю, что тебе сказать, – ответила я, и впрямь недоумевая. Неужели мы, женщины, из разумных, ценящих себя существ превращаемся вот в это, стоит на горизонте замаячить какому-нибудь «фокуснику», достающему цветы из рукавов?!
В этот день я поняла, что больше не стану вмешиваться в их отношения.
Ну уж нет, упаси меня, святая богиня! Лучше я буду тихо-мирно вздыхать в сторонке.
Около недели спустя, поднявшись в свою комнату после занятий, чтобы переодеться и привести себя в порядок, я вновь столкнулась с Лиссой.
– Ты в порядке? – обратилась я к ней, открывая свой шкаф.
– Да, просто не успела принять обезболивающее, – немного нервно ответила она.
– Зачем? Если ты утверждаешь, что все в порядке, к чему глотать пилюли?
– У меня женские дни, – коротко бросила девушка, а я слегка озадачилась.
– Что за ерунда такая? Праздник какой? – непонимающе переспросила я.
– Можно и так сказать, – растерянно отозвалась она. – Постой, – Лисса замерла с простыней в руках, – ты что, не знаешь, что это?
– А должна? – отозвалась я, засунув голову в гардероб и пытаясь вытащить из-под вороха тряпья свои чулки.
– Ну, – замялась девушка, – пора бы уже…
– Может, просветишь тогда, что это за дни такие, раз я должна быть в курсе?
Лисса и в самом деле рассказала.
Какой-то внутренний голос настойчиво зашептал, что что-то все-таки со мной не то… И как же сильно мне не хотелось верить, что это так! Я избаловалась и привыкла за последние годы к тому, что я здоровая, сильная и даже выносливая. И мне ужасно не хотелось думать о том, что я опять чем-то больна! Сначала я хотела поговорить об этом с Орэном, но потом решила, что это будет не слишком удобным.