А потом кто-то щелкнул выключатель, и боль ушла. На тот момент я думала: все, что от меня осталось, – лишь обугленные кости, если и те не сгорели в этом белом пламени. Казалось, что постарела я на целую жизнь, но стоило агонии отступить, и я почувствовала необычайный прилив сил. Это было, как если бы заново родиться, восстав из пепла.
Резко распахнув глаза, я снова невольно зажмурилась. Комната была залита золотым солнечным светом. В воздухе кружились миллионы пылинок, и, засмотревшись на их причудливый танец, я с удовольствием втянула воздух через нос.
Неожиданно я услышала какой-то странный приглушенный звук, словно кто-то стучал молоточком. Повернув голову, я увидела его. Остекленевший взгляд желтых глаз, неподвижно замершее тело.
Каа’Лим.
«Ess lane shae’al’», – неожиданно для самой себя мысленно сказала я ему.
«И я ждал тебя, кровь моя», – было мне ответом.
Каа’Лим приподнялся и уткнулся теплым носом мне в ладонь. А во мне что-то надорвалось, и теплые дорожки слез побежали по щекам.
Сколько мы так просидели, я не знаю. Но то, что произошло в это время с нами, я не смогу описать. Это нужно чувствовать. Ким был моим братом, я любила его больше всего на свете, а Каа’Лим был мной. Я – это мы.
Немного придя в себя, я начала понимать, что что-то изменилось во мне этой ночью.
– Что со мной, Каа’Лим? – второй раз с нашей встречи я назвала дэйурга по имени вслух. Мой сиплый надорванный голос показался чужим.
«Ты родилась этой ночью, шаи», – сказал он.
– Как это? – борясь с болью в горле, прошептала я.
«Тяжело это объяснить, просто посмотри. – Дэйург запрыгнул на кровать и прислонился своим лбом к моему.
Закрыв глаза, я постаралась расслабиться и впустить Каа’Лима в свое сознание.
Сначала перед глазами проносились лица, пейзажи, обрывки мыслей, фраз, совершенно непонятные мне, часто возникало мое лицо, но все это быстро растворялось перед взором. Я не успевала понять то, что показывал мне дэйург, как приходили новые картинки и звуки, и все это сливалось в один аляповатый и сумбурный поток."
"Потом я увидела море.