– А может, – неожиданная, но единственно верная мысль кинула спасательный круг утопающей мне… – отказаться? – Точно, я просто скажу, что не могу в этом участвовать, – и все! Правда, мои собеседники не разделяли моего воодушевления. – Чего молчите-то? – как-то не очень вежливо поинтересовалась я. Ну что поделаешь, нервы шалят, не всегда себя контролировать удается.
– Это невозможно, – коротко бросил дроу, в это же время принимая свой заказ у подошедшей официантки.
– Что значит невозможно?
Спасательный круг утоп, так и не добравшись до жертвы.
– Ты же сама дала согласие и подписалась на участие, – согласно кивнул Дрэй.
– Ничего я… – «не подписывала», хотела было крикнуть я, но тут вспомнилась Дарси, что-то активно вещающая и не отпускавшая меня из секретариата до тех пор, пока я не ткнула большим пальцем в предложенный мне планшет. – Спасибо, ребят, я, пожалуй, пойду, – не обращая внимания на принесенную пищу, пробормотала я.
Какая же я глупая! Неудачница, клуша бестолковая! Что же мне теперь делать?"
"– Постой, ты чего? – растерянно проговорил Дрэй, в то же время его рука неожиданно накрыла мою.
– Я… я… – смотря в его темные глаза, я вдруг поняла: мне больше всего на свете сейчас хочется, чтобы его рука так и оставалась на моей. Одно его прикосновение, и я снова спокойна, все раздражение, безысходность, отчаяние, страх и одиночество отступили куда-то в самый темный уголок моей души.
– Дрэй, убери руку, – словно через пелену тумана услышала я голос дроу. – Она человек, ей может стать плохо.
«Нет, нет, мне не плохо, мне так хорошо! Пусть не убирает!» – хотелось воскликнуть мне, но неожиданно не удалось даже пошевелить губами. Что это? Приятную истому сменила зарождающаяся паника, что смело передала бразды правления холодному разуму. Сейчас дракон каким-то образом влиял на меня и мои эмоции, и происходило это через его прикосновение.
– Не смей этого делать со мной! – прорычала я в ошарашенное лицо Дрэйланда.
– Прости, мне показалось, что тебе нужно успокоиться, – очень тихо, словно стараясь меня успокоить и боясь спровоцировать, сказал он.
– Больше нет, – хмыкнула я, беря себя в руки и старательно гоня от себя воспоминания о тех ощущениях, что давали его прикосновения.