Подобной жары на севере не бывает, а вот Эдэльвайс может похвастаться такими температурными скачками в это время года, что в огне покажется прохладней, чем в городе. Единственное время, когда можно было находиться на улице, не обливаясь потом и не прячась в тени деревьев, – это раннее утро. Вот и это утро мало чем отличалось от ему подобных, разве что сегодня Орэну необходимо было отлучиться в город. Ким, услышав об этом, напросился сопровождать мага, мотивируя это тем, что вот уже три года он живет в окрестностях Эдэльвайса, а самого города так толком и не видел.
Я же напрашиваться с магом не стала. Куда приятней было немного отдохнуть дома, сходить на пруд, что находился в сердце парка, разбитого вокруг поместья мага, или прогуляться с моим котиком опять же по парку. А если быть честной, то я побаивалась большого города. Мне казалось, что стоит войти в городские ворота, как все тут же начнут на меня пялиться. Станут тыкать пальцами в белоснежные волосы и тихо посмеиваться, в кого я такая уродливая уродилась.
«Дура ты», – прервал мои размышления знакомый голос.
– Что, прости? – оторвалась я от созерцания содержимого моего шкафа.
«Я что, шепелявлю? Или, может быть, страдаю от мысленного заикания? – а ехидство-то так и прет. – Я сказал, что ты дура», – размеренно повторил Каа’Лим.
– И чем же на этот раз я заслужила столь лестный эпитет? – извлекая из недр шкафа белое легкое платье из какой-то воздушной ткани, вопросила я.
«Ты, глупая женщина, даже не представляешь, как бы на тебя смотрели эти людишки, если даже эльф с трудом взгляд отводит», – заявило мое усатое чудо.
– Теперь уже я начинаю переживать за твое умственное здоровье, – хихикнула я, скидывая с себя ночнушку и аккуратно натягивая платье.
«Женщина, возможно, ты и слабоумна, и, быть может, даже зрение твое тебя подводит, но я-то точно все вижу и понимаю абсолютно правильно и верно».
– Ну и чего же ты там такого разглядеть успел? Поделишься? – старательно расчесывая свои длинные, ниже пояса, бесцветные волосы, ехидно спросила я.
«Они цвета белого серебра», – мысленно поправил меня Каа’Лим.
– Они, – выразительно ткнув себя пальцем в макушку, заявила я, – цвета бесцветия!
«Я не стану повторяться», – обреченно вздохнул кот.
– Вот и помолчи. Я тоже, знаешь ли, не первый день на свете живу и помню, как меня воспринимали люди в Пограничье… Шарахались, словно я чумная какая, несмотря на то, что я прожила с ними бок о бок тринадцать лет.