Он вышел из душевой, закрутив предварительно кран, и вслух произнес уже на французском: – Согласен с вами, обслуживание в отелях стало доставлять массу неудобств путешественникам. Совсем недавно портье перепутал и отправил мой багаж на железнодорожный вокзал вместо аэропорта. С тех пор я путешествую налегке и всегда ношу чемоданы сам.
Пока Семенов распространялся на тему плохого обслуживания, Дубко достал из тайного кармана в чемодане свой паспорт и отдал его командиру."
"– Что вы говорите? Ужасная история, – воскликнул он, выслушав историю Семенова.
Семенов снова прошел в душевую, открыл воду и знаком подозвал Дубко. Тот приблизился почти вплотную.
– В каком номере остановился Богданов?
– Тридцать четыре «Б», – коротко ответил Дубко. Семенов кивнул и после формальных фраз прощания покинул номер Дубко.
До номера Богданова ему нужно было подняться на этаж выше. Он не стал дожидаться лифта, поднялся по лестнице.
Номер тридцать четыре «Б» оказался крайним. Так же, как и у номера Дубко, Семенов дважды стукнул по дверному косяку и прислушался. Звука шагов он не услышал, но дверь открылась, и на пороге возник Богданов. Без лишних слов он пропустил Семенова в номер.
– Месье, у вас имеется ручная кладь? – из задумчивости Семенова вывел голос стюардессы. Оказывается, самолет уже приземлился, и пассажиры дружным потоком направились к выходу.
– Нет, ручной клади нет, – на немецком ответил Семенов, отстегнул ремень и последовал за остальными пассажирами. Посадка на автокар прошла быстро, Богданов попал на тот же автокар, что и Семенов, Дубко видно не было.
Здесь их должен был встретить связной Майкл Толлес, но забрать он должен был всех троих, поэтому пришлось ждать, пока выйдет Дубко. Семенов отошел в сторону, поставил чемодан на пол и облокотился о стену. После бессонной ночи у него болела голова.