– В твоих интересах объясниться с Эвой. Если ты ей действительно дорог, она станет тебя искать. И что она найдет? Уверен, о своей прошлой жизни ты не сказал ей ни слова.
– Хотите заставить меня признаться ей?
– Нет, просто сделать так, чтобы она тебя не искала.
– Хорошо, я это сделаю. – Рейно совсем раскис. – Так глупо! Вся жизнь прошла настолько глупо!
Семенов протянул ему листок бумаги и карандаш.
– Пиши, – приказал он.
– Что писать?
– Я продиктую, – ответил майор. – «Дорогая Эва». Или как ты к ней обращался?
– Да, это подойдет, – подумав, произнес Рейно.
– «Дорогая Эва, – повторил Семенов. – Прости, но мы не сможем быть вместе. Я уезжаю навсегда. Америка больше не будет моим домом, а взять тебя с собой я не могу. Забудь обо мне, живи и будь счастлива. Сол Олистер».
Майор закончил диктовать и взглянул на Рейно. Тот дописывал последнее слово, губы его дрожали, а по щекам текли слезы. В какой-то момент Семенов почувствовал жалость к этому незадачливому шпиону, который, похоже, и правда влез в шкуру, жить в которой ему оказалось не по силам.
– Одна просьба, – вдруг произнес Рейно.
– Говори, – разрешил Семенов.
– Дайте выпить! – Рейно заискивающе посмотрел на майора. – Перед тем как сделаете это, дайте мне выпить. Четыре дня без спиртного. Хоть уйду счастливым.
Просьба Рейно, его интонация и жадный блеск в глазах перечеркнули зарождавшееся сочувствие. «Даже перед смертью не может вести себя достойно, – Семенов брезгливо передернул плечами. – Возможно, для Эвы это тоже лучший вариант».
– Спиртного мы с собой не захватили, – ответил он.
– Может, съездите на грузовике до лавки? – Рейно жалобно всхлипнул. – Хоть глоточек! Последняя просьба перед казнью.
– Командир, у меня есть шкалик, – вступил в разговор Дубко.
– Откуда? – удивился майор.
– Из гостиницы забрал, – ответил Дубко. – Подумал, может пригодиться.
– Вот и пригодилось. Давай свой шкалик."
"Дубко порылся в рюкзаке, достал бутылочку объемом в пятьдесят миллилитров, протянул Рейно.
– Эх, жаль, мало, – слегка заплетающимся языком проговорил он.
– Рейно Хейханен, по законам Союза Советских Социалистических Республик за измену Родине вы приговариваетесь к смертной казни.