Смертельные прятки

Зато, получив такое право, приобретут они много. Будь у США возможность летать над Союзом, новый, на этот раз ядерный, Перл-Харбор они не допустят. У Советского Союза просто не останется такой возможности, так как не останется возможности скрыть увеличение военной мощи и своей активности.

Чем больше Эйзенхауэр думал над этой идеей, тем больше она ему нравилась. Идеальный выход из тупика. А как звучит! Принцип «открытого неба»… Чудесная мысль! Однозначно, чудесная. Можно сказать, революционная! По его распоряжению над Союзом был проведен уже не один разведывательный полет.

Но одно дело – действовать тайно, и совсем другое – имея официальное разрешение.

От тайных полетов результатов американское правительство не получило, так как вторгаться в воздушное пространство слишком далеко означало нарываться на еще больший конфликт. Но останавливаться Эйзенхауэр не собирался. Совсем скоро он получит в свое распоряжение самолет-разведчик, недосягаемый для средств противовоздушной обороны, а в совокупности с новейшими достижениями в области фотоаппаратуры, согласится Советский Союз на предложение «открытого неба» или даст отказ, уже не будет иметь столь принципиального значения.

Для себя Эйзенхауэр решил твердо – он непременно получит возможность фотографировать территорию СССР."

"И все же получить согласие было бы куда удобнее и выгоднее. Эйзенхауэр видел своей главной целью снижение напряжения между СССР и США, а практика секретных полетов могла усугубить и без того серьезную ситуацию.

Принцип «открытого неба» все изменит, все расставит на свои места и позволит ему как президенту перейти к более приятным обязанностям. Об этом он мечтал, пока готовился к саммиту в Женеве. Об этом он вспомнил в первую очередь, когда оказался в денверском госпитале.

Короткий стук в дверь вывел Дуайта из состояния задумчивости. Он повернул голову и негромко произнес:

– Входите.

– Добрый вечер, господин президент, – в дверь заглянул доктор Снайдер. – Не заняты?

– Не занят? Смешной вопрос.

 – Эйзенхауэр невесело улыбнулся. – Все, чем мне остается заниматься – это копаться в прошлом, выискивая совершенные ошибки.

– Занятие не из приятных. – Доктор Снайдер сочувственно покачал головой. – Вам бы следовало вспоминать что-то более приятное. Для здоровья полезнее.

– Возможно, вы и правы, доктор. Надо было взять пример с Мейми. Наверняка ее мысли сейчас намного позитивнее моих.

– А чем занята ваша супруга? – вежливо поинтересовался доктор Снайдер.