Я приложил все возможные усилия, чтобы вы попали на этот курс.
– Я знаю, даже без вступительного экзамена – это еще один момент, который хотела бы с вами обсудить. Но сейчас есть кое-что поважнее. Я знаю, что Эрик тоже работал над всеми тремя делами. Возможно, он нашел связь между убийствами и поэтому в него стреляли.
Снейдер выругался по-голландски.
– Вы не должны проводить самостоятельных расследований по текущим делам, иначе с вами случится то же самое, что и с ним!
Она взглянула на Снейдера.
– Что вы имеете в виду?
– Эрик Дорфер работал со мной над делом «Многоножка».
– Мне он тоже ничего не рассказывал, – выдавила Сабина.
– Еще бы, – буркнул Снейдер. – В итоге в него стреляли, его кабинет перевернули, мобильный, ноутбук, диктофон и личные записи пропали.
– Я это и делаю!
– Нет! – возразил он. – Вы проводите собственное расследование. А я, черт возьми, не хочу, чтобы кто-нибудь еще, считающий себя слишком умным, угодил в ту же ловушку, что и Дорфер. Он, как и вы, игнорировал статьи закона и запросы прокуратуры. Хотел быстрее продвинуться с расследованием, часто используя незаконные средства.
– Но вы тоже так поступаете! – воскликнула Сабина, вспомнив их совместное дело.
– Да, но с ма-а-аленькой разницей: я знаю, что делаю, потому что у меня на пятнадцать лет больше опыта, чем у вас обоих вместе.
– Лежите спокойно! – приказала Акико.
– А-а-а-а.
– Хотите услышать мою теорию?
– Нет, – прохрипел Снейдер, – но боюсь, вы все равно мне ее расскажете.
Акико перестала массажировать, когда Снейдер сел. Он схватил белый халат, который висел на спинке стула, и накинул его.
Снейдер выставил три пальца.
– Сформулируйте…
– Да, я знаю – в трех простых предложениях. – Сабина села на стул рядом с письменным столом Снейдера. На нем лежали телефон, связка ключей, служебный пропуск и отдельно ключ с брелоком, на котором значилось: «Частный архив».
– Вы знакомы с делом о каннибализме? – спросила Сабина.
– Его вел Бессели, но я знаю факты.