Где-то замигал поворотник и взвизгнули шины. Из другого угла на весь гараж разнеслось тарахтение мотора.
Сабина торопливо шла вдоль колонн в конец парковочных ВИП-мест, отворачивая лицо от камер видеонаблюдения. Пока здесь внизу не случится никакого преступления, видеоматериал изучать не будут – но ей все равно не обязательно смотреть в камеру.
Она снова протиснулась через противопожарную дверь. Вспыхнул верхний свет, и Сабина поспешила к боксу Снейдера. Она хотела отпереть дверь, но ключ вошел в замок только на один миллиметр, а потом застрял.
Проклятье! Она попыталась еще раз, но безуспешно. Неужели Снейдер заменил замок? Она нажала на ручку в надежде, что дверь может быть не заперта – не тут-то было! Ошеломленная, она уставилась на стикер BMW, приклеенный в левом верхнем углу.
«Официальный спонсор местной службы дорожных штрафов!»
В обед этого стикера на двери Снейдера не было. Сабина проверила соседние боксы и нашла еще одну дверь без автомобильного знака. Вот дура! Она пыталась открыть не ту камеру.
Помещение было заставлено шкафами и стеллажами, поднимавшимися до потолка. На столе лежал тяжелый дырокол. Понятие архив было безобидным и невыразительным. В данном случае речь шла о сжатой до размеров небольшой комнаты национальной библиотеке, которая была скрупулезно отсортирована. Фонд Снейдера состоял из сотен папок-регистраторов, заполненных до отказа – вытащить хотя бы один листок представлялось неразрешимой задачей.
После того как документы Эрика исчезли, а в бюро Снейдера и Вессели вломились, она могла только надеяться, что найдет здесь хоть что-нибудь. В принципе, ее интересовали личные комментарии Снейдера к делам, над которыми работал Эрик. Ориентироваться Сабина могла по указанным на папках годам. Она открыла десятки папок-регистраторов, смотрела пленки диафильмов на свет, читала надписи на видеокассетах и диктофонных записях, перебрала невероятное количество папок с фотографиями в прозрачных файлах.
Но не нашла ни чего-либо интересного по делу «Многоножка», ни какой-нибудь зацепки по убийству на Ваттовом море или случаю каннибализма. Правда, в одном ящике лежали диктофонные кассеты с подписанными наклейками. Даты и названия населенных пунктов ничего ей не говорили, но она наткнулась на Берлин, Санкт-Петер-Ординг и Кильбург в Айфеле. Она поспешно собрала эти кассеты и сунула в карман куртки.