Белл стянул перчатки и промывал инструменты в алюминиевой ванночке.
– Я так и думал, что вы останетесь, – сказал он, не поднимая глаз.
– У вас есть две минуты? – спросила Сабина.
– И даже больше… я знаю, чего вы хотите, – безэмоционально ответил он. – Ваш друг все еще под воздействием успокоительных.
– Спасибо, но я хотела поговорить с вами о кое-чем другом.
Он вытер руки.
– Вы не против? – спросил он и в тот же момент вытащил из нагрудного кармана фляжку. – Эти доклады нервируют.
– Конечно, – сказала Сабина, и Белл не стесняясь сделал глоток.
Затем убрал фляжку.
– Выкладывайте!
– Вы ведь были судебным медиком в деле «Многоножка», – заявила Сабина.
Белл кивнул, и на его лице появилось почти благоговейное выражение.
– Вы не представляете себе этот свинарник. БКА привезло сюда трупы в специальном фургоне. Это была беспорядочная груда из животных и людей. Одно лишь разделение всех частей и реконструкция, в каком порядке они были пришиты друг к другу, длились несколько дней.
Она пожала плечами.
– Того типа до сих пор не схватили.
– Именно об этом я хочу с вами поговорить.
Белл снисходительно улыбнулся.
– Вы наверняка уже давно вычислили убийцу.
Она решила, что он над ней издевается.
– С чего вы взяли?
– Вы ведь на курсе Снейдера? Не хочу вас обижать, но студенты, которых президент Хесс определяет к Снейдеру, все умники, имеют коэффициент интеллекта сто тридцать и считают, что они особенные.
У Сабины пересохло во рту. Но возразить на это она ничего не могла, хотя и злилась, что он стриг всех под одну гребенку – ее, Майкснер, Гомеза и Шёнфельда.
– Хотя какая разница. – Белл махнул рукой. – Возможно, вы не такая. Что вы хотели узнать?
– Вы также готовили заключения по убийству на Ваттовом море и случаю каннибализма, – сказала Сабина.
Он ненадолго задумался.
– Девушка, которую ножом разрезали на части, и тип с телевидения, от которого осталась лишь половина? – Белл кивнул. – Помню… интересная работа.