Знаете, какую?
– Нет, – солгала Сабина. Но инстинктивно знала, что Эрик, как и она, обнаружил рисунок судебного художника с фамилиями присяжных.
– Ева была хорошей подругой Снейдера, – продолжил Вессели, – поэтому Эрик доверился не ему, а мне. Именно мне! Но он каким-то образом выяснил, что я отец Евиной дочери, – и тут настало время убрать его с дороги.
Если взглянуть на все трезво, то результат не стоил тех усилий, которые приложили Ауэрсберг, Вессели и Белл. И тут Сабина осознала, насколько сумасшедшим был на самом деле Вессели.
"Сабина увидела, что стол и спортивная сумка пусты. В камине догорали последние документы, которые, видимо, могли указать на связь между Ауэрсберг и Вессели.
Она не решалась покоситься на подоконник. Шанс, что ее телефон все еще там, был невелик, но оставалась надежда, что Вессели мог о нем забыть.
Вессели словно прочитал ее мысли, потому что в этот момент направился к окну. Сабина быстро взглянула в ту сторону. Телефон и правда все еще лежал на подоконнике. Теперь ей нужно поторопиться. Она быстро сдвинулась на край стула.
– Пора уничтожить мою исповедь, – сказал Вессели. – Вообще-то даже жаль такую симпатичную запись.
Когда он повернулся к ней спиной и взял телефон, Сабина сунула связанные руки во внутренний карман куртки БКА, которая висела на стуле.
Вессели направился с ее телефоном к камину.
Тут Сабина вскочила и преградила ему путь.
– Только не телефон, – взмолилась она.
Вессели удивленно оглядел ее.
– Вы ведь не думаете всерьез, что я пойду на такой риск и оставлю эту запись? На вашем месте я волновался бы по другому поводу. – Он вытащил пистолет из кобуры. – А теперь уйдите с дороги!
Сабина попятилась, пока не почувствовала жар камина на ладонях.
– Только не мой мобильный!
Ситуация наверняка казалась Вессели очень странной, но он, похоже, не догадывался, что она задумала.