– Она презрительно подняла одну бровь.
Все-таки в этом дело!
– Спасибо. – Сабина хотела уже повернуться, чтобы уйти, как услышала за спиной скрипучий голос:
– Я сейчас слышал что-то о высокоодаренных молодых кадрах?
Она обернулась и уставилась в морщинистое лицо с повязкой, закрывающей один глаз. В проходе стоял Конрад Вессели. Сабина отступила в сторону, после чего он прошел в архив и положил даме на стол папку.
– С этим я закончил, можно сканировать. – Потом он обратился к Сабине: – А вы что здесь делаете? Всегда усердная и целеустремленная, как пчелка?
– Я хотела просмотреть некоторые подшитые судебные акты, – ответила Сабина.
– Вы знаете, почему архив находится на самом нижнем уровне?
– Потому что здесь самая низкая вероятность пожара?
Он помотал головой:
– Потому что здесь мы стоим на двойной сталебетонной платформе.
Он ее за дуру держит?
– Я ищу только определенные убийства.
– Вы же знаете, что расследование убийств – это дело федеральных земель. Нас привлекают только в отдельных случаях.
Похоже, он считал ее невероятно тупой.
– Меня интересуют особые случаи, расследованием которых занималось БКА.
– Я полагаю, вы знаете, что делаете. – По тону Конрада Вессели было ясно, что он улыбается про себя.
Он быстро взглянул на сотрудницу архива, которую заметно раздражал их разговор в дверях, но при этом она не решалась сделать замечание Вессели.
Он снова понизил голос.
– Я делаю вам предложение. Вы можете запрашивать подшивки документов от моего имени, однако при условии, что поможете мне с архивированием моих бумаг.
– Когда и как долго?
– А вы, я смотрю, не любите мешкать? – Он усмехнулся. – Сегодня вечером, после вашего последнего занятия. Скажем, два часа.
– Договорились! – ответила Сабина.
Он вырвал лист из своего блокнота, достал из нагрудного кармана перьевую ручку и записал адрес.
– Скажем, в восемь вечера. – И сунул листок ей в руку.
Там было написано:
«Кройцбергштрассе-ам-Зонненберг, 12».