Все гости, уже поздравившие именинницу, стекались в сад, заставленный в лучших западных традициях изящными ажурными белоснежными столиками, во множестве располагавшихся как под узорчатым навесом, так и среди ухоженных деревьев, и длинными шведскими столами, на которых были расставлены самые разнообразные шикарные кушанья, между которыми носились туда-сюда улыбчивые официанты в формах и с подносами. Должна была начаться официальная часть торжества.
Когда все гости расселись, а это заняло, надо сказать, немало времени, на импровизированной невысокой сцене, уставленной желтыми и белыми розами, показались два излишне радостных ведущих вечера.
– И этих картавых лошков сделали телезвездами, – с презрением косилась на сцену Нинка, – какой ужас.
– Кстати, а где твой папа? Разве он не должен был прибыть на такое важное событие в жизни единственной дочери самого мэра?
– Уехал в Германию, сложности с каким-то контрактом. Да и не слишком сильно он с мэром пересекается, – небрежно отвечала девушка.
Действительно, Лиза вновь показалась общественности в новом наряде – сложном дорогущем платье сине-изумрудного цвета, скрывающим недостатки фигуры девушки. Она долго, слегка запинаясь от обилия эмоций, говорила «спасибо» всем приглашенным и хихикала.
– Сейчас каждый важный хмырь решит нас речью развлечь, – фыркнула Нинка, попивая сок через соломинку."
"Она была права. Некоторые особо высокопоставленные гости тоже решились на монолог-поздравление, а в конце этой довольно скучной части градоправитель под аплодисменты собравшихся подарил дочери главный подарок – какой-то суперкрутой автомобиль, коих в России, по его словам, было всего лишь семь штук.
– И как эта кобыла собирается водить машинку? – поинтересовалась Нинка, не успевающая проглатывать один кусок очередной вкусности за другим. – Она в нее поместится вообще? Хотя нет, тачка большая.