Нелли убежала на встречу со своей аниме-тусовкой, а брат тихо сидел в комнате и не играл, как обычно, в игры и не придумывал программы. Наверное, общался со своей подружкой из Владивостока. Интересно, они рок обсуждают или дошкольное воспитание детей?
Но, несмотря на то, что родственники мне не мешали, это действо успешно осуществляла моя голова – она постоянно вспоминала то Кея, то Антона, и это здорово мешало работе. С красными из-за компьютера глазами я едва не написала в выводе: «Эти практические данные мы получили в ходе сравнительного анализа Антона и Кея».
Кстати, кроме меня самой иногда мешали и некоторые окружающие.
Вечером мне позвонила Нинка, чтобы обстоятельно рассказать, как она всю ночь издевалась над Келлой.
– Била ты его, что ли? – мрачно осведомилась я, печатая одним пальцем.
– Ага, кнутом, несчастное Рыло колошматила, – тут же отозвалась подруга.
– Алкоголичка. Даже Рыло удивился, увидев тебя, – заявила тогда Журавль, одновременно разговаривая со мной, гремя чем-то на кухне и крича на брата.
– Так нечаянно получилось, – покраснела я тогда, хотя подруга не могла меня видеть. Про Кея я ей, само собой, ничего не сказала, и теперь переживала, как бы он сам не донес Ниночке о нашей совместной ночи. При этом в сердце тут же поселились пчелки с моторчиками, заставляющие работать его в четыре раза быстрее, чем нужно. Подумать только – я была всю ночь в одном номере с этим блондином, а потом отвергла его! Но далось мне это ох как не легко!
Если бы я писала эти строки, я бы наставила кучу грустных смайликов со слезками.
После коротко разговора эта сумасбродка отключилась – потащила свое изнеженное с виду тело в кровать. Видите ли, она очень хотела спать – почти сутки была на ногах.