У меня немного времени, извини, что перебиваю, – несколько извиняющимся тоном произнес музыкант и, чуть подумав, задал странный вопрос: – Ты сейчас одна?
– Одна. Точнее, в автобусе, и тут есть люди, естественно, – не понимая, что ему понадобилось, произнесла я.
– Я имел в виду не то. С тобой рядом нет твоих знакомых? – уточнил Арин. – Например, подруги. Или того парня, с которым я видел тебя в торговом центре?
– Нет, – сухо отвечала я, – мы пару дней назад расстались и больше не виделись.
– Расстались? Вы, – удивленно спросил он, – все-таки встречались?
Я слегка смутилась – хотела бы я этого, но можно ли считать пару встреч за то, что мы являемся парой?
– Нет, я имела в виду то, что мы распрощались и разошлись по домам.
– Хорошо, понятно. Кэт, я хотел тебе кое-что сказать. Понимаешь… м-м-м…
Что? Признаться в любви? Ну, что ты замолчал? Не томи меня, мне и так не слишком хорошо – проклятый осадок до сих пор терзает душу.
– Что, Арин? – со вздохом переспросила я. Нет, точно знаю, что не услышу таких слов от этого парня.
– Кэт. В тот раз я сказал тебе неправду, – услышала я его ответ.
– В смысле? – не поняла я, чувствуя какой-то подвох.
– В прямом. Я был зол на Кея, поэтому намеренно очернил его в твоих глазах. – Однако в голосе парня не было ни тени раскаяния, а может быть, я не улавливала этого – так хорошо он прятал эмоции.
– В смысле? – протянула я. – Арин, я тебя вообще не понимаю.
– Сам себя не понимаю. Иногда, – сказал он, и мне почудилось, что он невесело улыбается. – Кэт, не оставляй Кея одного – ты ему нужна.
– Что?
– Его характер непрост, но не игнорируй его.
– Что-что? – чуть громче повторила я все тот же вопрос.
– Ты правда ему нравишься, – отстраненным тоном произнес длинноволосый музыкант.
– Я? Кею? Арин, что ты несешь? – и я горько засмеялась. Музыкант вздохнул.
– Кэт, это странно – признаю. Кей пренебрежительно относится к женщинам.
– Нет, ты не прав, я совсем не нравлюсь этому дураку. И терпеть его не могу! Он эгоист до мозга костей! – закричала я, а потом, опомнившись и поймав укоризненный взгляд старушки-пассажирки, сидевшей через кресло, замолчала, переваривая только что полученную информацию, которая была полной противоположной той, что «дал» мне пару дней назад Антоша в порыве вынужденной откровенности.
– Он эгоист, но хочет быть с тобой.