Он, как и Кей, знакомился с девушкой в двух ипостасях и полностью копировал поведение блондина. Как ни странно, и в его случае они всегда клевали на дерзкого, симпатичного и уверенного Рэна, а не на странноватого и застенчивого Игоря – таковым было настоящее имя гитариста группы. Фил о таком увлечении брата, правда, не знал, иначе бы попытался какой-нибудь тихой ночкой задушить любвеобильного близнеца, обижающего представительниц слабого пола. Филипп вообще трепетно относился к девушкам, уважал их и оберегал и даже верил в любовь.
– Купил? – спросил весело Рэн.
– Да, – отозвался Кей.
– Покажь? О-о-о, да ты эстет, брат. Сколько отвалил баблосов? Смотри, мне ее колечко на мизинец налезает. – И беззастенчивый Рэн нацепил кольцо на палец. – Ну что, я хорош?
– Чересчур, – отобрал у него украшения Кей.
– Погнали?
– Давай. В пиццерию, – пристегнулся блондин, бережно держа коробочку с кольцами.
– Ты там устраиваешь настоящую романтику, да, чувак? – весело поинтересовался гитарист. – Слушай, ты страдаешь реальной фигней. Найди уже себе хорошенькую цыпочку. Зачем тебе это девочка? Ты с ней намучаешься.
– Я с тобой намучался, – раздраженно отвечал Кей и вдруг добавил: – Уверен, она придет.
– Что-то я сомневаюсь. Но тебе видней, парень.
– Я ее люблю. – Задумчиво смотрел в окно светловолосый молодой человек.
– Люблю? Твою же мать, меня тошнит от этого слова! Что такое «люблю»? Вот слово «хочу» куда лучше звучит. «Люблю» – это «очень хочу», – поделился своей философией гитарист. – А если очень хочешь, сам знаешь, что надо сделать. Да и не придет она. Сколько таких же хороших паинек не приходило к нашему общему дружку Антону, а? То-то же.
Кей мрачно отмахнулся от приятеля, а когда тот совсем достал его своими рассуждениями, ушедшими куда-то в область эротических игр, в полсилы ударил по плечу, чтобы тот заткнулся наконец. Вообще-то Кей разделял мысли гитариста, но в последнее время его «действительно люблю» поглощало «очень хочу».