Ну, Баба Яга, ну силен! Что у него есть общего с моей лучшей подругой – так это упорство, в его случае доходящее до маразма.
– Может, не надо приворотов? Слушай, отдай мне фото обратно!
Я испугалась – вдруг и правда Нинку приворожит?? С Келлой у нее же вроде как получилось. Если бы знала для чего ему изображение подруги, ни за что бы не дала.
Да ну, будет весело, если она в этого шизика втюрится. Поржешь.
Последней по-любому будет смеяться Нина. На моей могиле – если узнает.
Ну, может, ты и права…
– Валерий, отдай, пожалуйста.
И потянулась за фотографией, Валерий, естественно, отдать ее мне не пожелал. Более того, он спрыгнул с подоконника и почему-то побежал наверх с радостной улыбкой.
– Отдай! – понеслась я за ним. Господи, ну почему у меня все через одно славное место, начинающееся на букву «ж»? – Отдай сейчас же!
– Да ни за что! Моя прелес-с-сть, – задорно помахал он снимком передо мной, напоминая не напыщенного богатого папенькиного сыночка с миллионом дурных причуд, каким мне всегда казался, а мальчишку-дурака, того самого, который, как и в известной дразнилке, заслуживает «сорок палок по бокам».
– Валерий, привороты – это запрещенный прием! Отдай фото! Что за детский сад! – с этим словами, переполненными возмущением, я чуть не упала, но оказалась вроде как подхвачена Бабой Ягой, за что была ему благодарна.
– Осторожней надо, – тут же сказал он, продолжая меня удерживать – руки у него были сильными.
Услышав это, я тут же попробовала достать злополучный снимок. Воистину – благие намерения ведут в ад."
"– Раздевайся! – немедленно потребовала я у этого идиота, за какой-то миг превратившегося в глупого пацана. – Прямо сейчас!
– Сама раздевайся, – перехватал он одну мою руку, когда как второй я вцепилась в его плечо и не желала отпускать.
Естественно, Яга был сильнее – он прижал меня, вцепившуюся одной рукой, к стене и смеялся, легко удерживая.
– Раздевайся, или я сама это сделаю, – прошипела я, потому что мне его глупые детские игры надоели, и полезла стаскивать с него пиджак.
– Ух, какая ты грозная, – пощекотал меня под подбородком он, не отпуская.
То, как подъехал на двенадцатый этаж лифт, ни я, ни глупый Баба Яга не заметили.