Смутьян

Это давно не игра, и игрой никогда не было. Ангелина права, чёрт возьми - я люблю её. Очень люблю. Только ей моя любовь никогда не была нужна…

***

Спустя три дня

Алла

Приехала после работы к сыну. Что происходит с ним, никак не пойму. Молчит, как партизан. Лежит, отвернувшись к стене. На работу не ходит, открыл больничный лист. Лицо всё разбито. Не ест ничего. Сготовила еще позавчера - притронулся только к супу, и то совсем немного.

- Ты опять не ел, Вадим, - присела на кровать рядом с ним.

Снова молчит.

Как мне больно на это смотреть, но я не могу ничего из него вытянуть. Очевидно, что всё из-за девушки. Но что такое могло случиться, что он так убивается по ней? Впервые вижу Вадима в депрессии из-за девчонки. Что там за принцесса такая, интересно знать?

- С кем ты подрался, сын?

- Ма, оставь меня в покое.

Вот и все его ответы. Вздохнула, потрепала по волосам и вышла в кухню. Посуду хоть помою, пыль протру. Совсем ничего по дому не делает, только лежит камнем. Ужасно видеть как страдает твой пусть уже взрослый ребёнок, а ты совсем, ну ни капельки не знаешь, чем помочь.

Спустя полчаса вернулась в спальню с чаем на травах. Пусть хоть успокоится немного. Вздохнула и поставила поднос на стол. Вадик уснул, раскинувшись на спине. В руке горит экран телефона. Укрыла его пледом и забрала смартфон из рук, чтобы положить на тумбочку. Взгляд упал на горящий дисплей.

Алина?

Пролистнула галерею дальше - Алина, Алина, Алина. Весь телефон забит её фотографиями. Из соц.

сетей, в основном.

Так вот кто виноват в его состоянии. И вот почему он так переживает - у них с Виталиком скоро свадьба, а Вадик - третий лишний. Значит, и подрался он, скорее всего, со своим бывшим другом. А я всё думаю, что ж они так рассорились? Из-за неё. А такая тихоня с виду, и не скажешь, что сердцеедка. Сначала поцелуй в воинской части, теперь эта депрессия и фотографии - сын серьёзно влюблён. А она играет с обоими парнями как с котятами.

Ну ладно, Алина. По хорошему не понимаешь - поймёшь по плохому.

42.

Алина

После произошедшего у Вадима дома мы вернулись домой молча. Виталик не говорил со мной несколько дней, просто игнорировал, не ел даже мою еду. Лишь спустя три дня я решилась на разговор первой, не выдержав уже этого бойкота."

"- Виталь, ну не молчи.

- Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Он сидел к кресле, я - на диване, и оба смотрели в разные стороны. Между нами будто выросла ещё более толстая стена. Это тяжело.