***
Вадим
- Это что было? - спросила мама, едва мы завернули за угол.
- Что? - спросил я невинно.
- Не прикидывайся дурачком, - шлёпнула она меня легко по затылку. - Ты что творишь?
- А что я творю?
- Хватит отвечать вопросом на вопрос. Зачем тебе Алина? Она ведь замуж выходит, за твоего же друга. С ума сошёл?
- Сошёл, мам, сошёл.
Она замолчала на пару секунд, а потом опять заговорила.
- Что у вас с ней? Может, стоит тогда открыть глаза Виталику? Что происходит у него за спиной?
- Ничего не происходит.
- Это Алина так сказала?
- Да. Она всегда выбирает его.
- А ты? Ничего не понимаю, - положила мама ладони на свои щёки.
- А что я? Я - третий лишний, - ответил и усмехнулся.
- Тебе что - девушек мало? Зачем тебе замужняя?
- Не знаю. Нужна и всё.
Мама посмотрела на меня иначе. Потом порывисто обняла.
- Сынок, ну так нельзя ведь. Кто же разбивает чужие семьи?
Прекрасно знаю консерваторское отношение матери к институту семьи. Она с папой давно, и даже с учетом того, что он мотается по командировкам, говорит, что верна и любит только его.
Она испытывает чувства ко мне. Я ощущаю.
- А я, по-твоему, не заслуживаю любви и семьи?
- Конечно, заслуживаешь, - возмутилась мама. - Я же вовсе не это имею ввиду. Выбери себе другую, зачем ты ломаешь Виталькину любовь? Он ведь любит эту девочку.
Я промолчал. Слушать о том, как же он её любит, всегда неприятно.
- И ты? - мать подняла глаза на меня.
Снова промолчал, лишь поджал губы. Не знаю я.
- Господи, Вадик, - снова прижала она меня к себе. - Не надо, сынок. Ты забудешь её. Это молодость, горячность, это пройдет. Прошу тебя, не лезь в их пару.
Боюсь, что я уже «залез» в это по самое не балуйся…
***
Алина
Домой ехали все вместе. Алла так и косилась на меня, но не решилась говорить при Галине. Чувствую, на работе меня ждет беседа, серьёзная беседа.
Ужасно стыдно… Будто бы я сама полезла его целовать! Но я ответила, целовала в ответ… И Алла это прекрасно видела.
Утром уже были в нашем городке и разъехались отдыхать. До вечера слонялась по квартире, пытаясь собрать себя в кучу. Завтрашнего разговора боялась.
Но как не пытайся надышаться перед смертью, утро всё равно наступило.