Предшественники, те, которые раньше без спроса на чужие континенты лезли, продвигая коммунистическую идеологию в полуфеодальные страны, ещё могли позволить себе действовать внаглую. А нынче — нет. Ныне надо с оглядкой.
Но как такое сказать? Никак нельзя. И приходится как-то так — много и ни о чем.
— Прошу по персоналиям."
"Персоналии хорошо известны — по двадцать лет на группировках сидят, люди все уважаемые, заслуженные и потому прогнозируемые.
Абу-Джази… Али-Акбар… Салим-Хамид…
— Кто представляет для нас наибольшую опасность?
Зашуршали папочки.
— Скорее всего, Галиб.
— Что у вас по нему есть?
Много чего есть. И… почти ничего. Воюет отчаянно, не щадя ни своих ни чужих. Агрессивен, подмял под себя несколько десятков группировок. Удачлив — раз до сих пор жив. Но кто он такой, откуда пришёл, какому роду принадлежит — не известно.
Странный тип.
— Насколько он может быть полезен или опасен нам? Прошу высказываться.
— Скорее, опасен. Он собрал вокруг себя, вернее подмял, значительные силы. В настоящий момент в его прямом подчинении находится несколько тысяч бойцов. Кроме того, к нему примкнули и под ним ходят ещё несколько десятков более мелких боевых формирований.
— Что значит союзничество?
— Они обязались обмениваться информацией, объединять усилия при планировании крупных операций и оказывать друг другу вооруженную помощь. Суммарно Галиб может мобилизовать до десяти тысяч активных штыков.
— Но это же целая армия!
— И очень боеспособная. В отличие от многих других полубандитских группировок, он формирует свою команду по армейскому образцу, добиваясь жесточайшей дисциплины и беспрекословного подчинения.
— Каким образом?
— Жестокостью. Он отрезает уши тем, кто что-то не расслышал, и вырывает глаза у тех, кто-то что-то проглядел.
— А если что-то не так понял?
— Отрубает голову.
— И от него не бегут?
— К нему — бегут! Он хорошо платит и слывёт удачливым воином. Недавно он нашёл и собственноручно обезглавил журналиста, приговорённого исламистами к смерти за написанную им книгу, оскорбляющую Аллаха.