Возможно, именно поэтому твой Славка испугался и умотал, когда увидел мою печать на тебе. Обмочился от страха, когда узнал, что ты — теперь законная собственность Шахина.
— Прекрати! Перестань! Ну что за игры дурацкие? — поскуливая, я возмущаюсь. А он все водит и водит членом по мокрой дырочке, не входит, лишь невидимые круги головкой рисует, подразнивая. Лишь чуть-чуть погружается в горячую влагу и тут же быстро, с тягучей оттяжкой выходит обратно. А меня будто шокером насквозь прошибает. Пытка. Самая настоящая безжалостная пытка, хуже казни!
— Сейчас, Алиса, я буду воспитывать тебя за побег.
— Нет, Данте, ну пожалуйста! Умоляю!
— Поздно. Надо было раньше думать. От меня не сбежишь, не понимаешь? Я найду тебя везде. Ведь я… твой хозяин. Твоя вечная тень.
— У меня никогда не было… анального секса, — с паникой признаюсь я.
— Прекрасно, значит, я буду первым. Хоть в этом повезло. Хоть для одной дырочки я буду первооткрывателем. Расслабься, малыш.
— Боже!
— Смочи! — приказывает мужчина, заталкивая мне в рот указательный палец. Я принимаюсь усердно работать языком, как следует увлажняя палец бандита.
— Чё-ё-ё-р-т! Какая же ты вкусная! — он не может больше терпеть, весь дрожит, когда я кончиком языка играю с его пальцем.
— Достаточно, я почти кончил! Нереальная девочка. Моя панацея.
Он поглаживает мои ягодицы ладонями, разминает их. Затаив дыхание, я жду чего-то шокирующего. Кислород в лёгких превращается в жидкий азот, когда Данте немного раздвигает мои ягодицы, пальцем начинает кружить вокруг узкой звёздочки. Прохладный. Приятно. Почему мне приятно, когда он касается меня там? Он останавливается. Легонько надавливает на анальный проход, а я ахаю сладким голоском.
— Нравится?
Киваю. Непроизвольно. Облизывая губы.
— Продолжать?
Киваю трижды. Мне безгранично сладко!
— Моя девочка! — шепчет он крайне нежно, играя пальчиком с райским местечком так чувственно, что у меня ноги подкашиваются. Он входит в меня пальцем, расширяет, двигается медленно, ритмично, наращивая темп. Ритм моего дыхания меняется, я трепещу в руках бандита, будто признаю в нём своего хозяина.