Поцелуй со вкусом слёз… Нет, он ведь не прощается со мной? Он меня пугает! Мы выберемся! Прямо сейчас сбежим! И наконец будем свободны! — Они захотели убить всех. Из-за того, что я оскорбил их честь, когда ты забеременела от меня. Они решили отомстить. Они действовали как крысы, долго и тщательно готовились к кровавому пиру. Уже неважно. Нужно бежать!
Данте отпускает меня, а я будто лишаюсь опоры под ногами.
Держа пистолет наготове, он осторожно выглядывает из укрытия, кричит:
— Рокси! Рослый!"
"Мы ждём несколько секунд.
— Алиса, братик! — Рокси жалобно хнычет, бросается к Данте на шею, крепко его обнимает.
— Ш-ш-ш, — успокаивает он её, поглаживая по спине.
— О-отец. Он… — заикается.
— Мёртв.
— Неправда! А Лейсан?
— Она прячется в соседней комнате, — отвечает один из охранников, проверяя обойму.
— Слушайте меня внимательно, — Данте берёт нас обеих за руки, крепко их сжимает. — Сейчас мы будем прорываться! Парни нас прикроют. Выйдем на улицу, сядем в машину.
— А д-дальше что?
— В этот дом мы больше никогда не вернёмся.
С одной стороны, я внутренне затрепетала от радости — не вернёмся! Никогда. Но с другой стороны… нам надо вырваться из месива целыми и невредимыми, чтобы начать новую свободную жизнь! Без правил, запретов, давления. Со стороны лидера шайки — подонка Мирона.
— Готовы? — строго спрашивает Данте, с силой сжимая рукоять ствола.
— Да, — мы с Рокси одновременно киваем, нашёптывая в мыслях молитву.
— Прикройте нас. Уходим через окно! — Данте оглашает последний приказ, после чего мы, окружённые рослыми охранниками, будто щитами, покидаем укрытие и двигаемся в сторону разбитого окна.
Наёмники открывают огонь по противнику, я рыдаю, закрывая уши. Сколько их здесь? Когда уже закончится проклятая бойня?
— Смотри перед собой, Алиса! Поняла? Не оборачивайся! — предупреждает меня Данте, а я трясусь, как в предсмертном припадке, еле-еле передвигаю ногами.
Живот становится твёрже камня. Тугие спазмы, как жалящие змеи, пронизывают меня вдоль позвоночника, сжимают поясницу.