Он наклоняется ниже ко мне, я всё ещё сижу на полу, пытаюсь вернуться в реальность, отдышаться. Большим пальцем правой руки он надавливает на мой подбородок, вынуждая поднять голову вверх, распахнуть глаза, посмотреть в его невозмутимое, самодовольное лицо, и осипшим от возбуждения голосом задает вопрос:
— Кончила? Сладко кончила? Я тоже хочу.
А потом его руки падают на ремень стильных брюк. Только сейчас, глядя на выпуклый бугор в области ширинки, я замечаю, насколько сильно он возбуждён, и, кажется, будто слышу, как трещит и рвется ткань от напора его… отнюдь не маленькой эрекции.
Глава 1
— Ритка, привет! — я задыхаюсь в трубку, эмоции бьют фонтаном.
— Воу, отдышись, спокойно, только спокойно! Что случилось-то?
Сделав несколько глубоких выдохов, я улыбнулась так широко, что на ресницах выступили слезы счастья, и дрожащим голосом прошептала:
— Славка мне предложение сделал.
— С ума сойти! Поздравляю! — подруга заверещала от радости так же, как и я сегодня утром. — Когда веселье? Я безумно рада за тебя, дорогая!
— Пока еще не знаю, — шмыгнув носом, я смахнула солёные капельки с ресниц.
— Я в шоке! Как же это романтично, — охнула в трубку Ритка, а я ещё пуще захныкала от неудержимой лавины эмоций. Так, не реви, Алиса! Иначе тушь потечёт. Целый час ресницы клеила, замаялась. То ещё было мучение. Для любимого старалась. Хочу сегодня быть его королевой.
— Только вот извинился, что пока без кольца… Сказал, через неделю, когда выдадут зарплату, отведет меня в самый дорогой в городе ресторан и там, при свечах, под музыку скрипачей, уже официально меня окольцует.
— Ого, так у него как дела вообще? Где работает?
— В казино.
— Подожди, казино ведь под запретом.
— Не здесь. Не знаю почему. Этот город другой, понимаешь. Здесь всё цветет и пахнет. Чисто, уютно, красиво. Приемлемые цены на продукты и жильё, есть вакантные места. Это не город, а золотой куш.
— Молодец какой. Я за вас искренне рада.
— Да, я в нем не ошиблась. Не зря месяц назад к чёрту бросила всё ради любви и уехала за свои счастьем.
— Да тебе и бросать-то было нечего, — напомнила Рита."
"— Ты права, — грустно выдохнула я. — Нечего. В коммуналке всю жизнь теснилась. Работала на трёх работах. Девять классов образования. Не жизнь, а каторга. Да, я не жила, а выживала.