Не думай, что я с удовольствием приму роль твоей игрушки, с которой ты будешь играть, порхая над моей внешностью так, как тебе вздумается, — выдаю с насмешкой. — Отрабатывать подарки придётся телом?
У меня в детстве было много кукол. Я любила шить им одежду, наряжать, делать причёски. Я сама управляла ими, я была их хозяйкой, точно так же сейчас бандит управлять хочет мной. Сделает из меня то, что нравится ему.
Мужчина скрипит зубами, отворачивается. Одно удовольствие смотреть, как он сдерживается, как хрустит кулаками, подавляя в себе ярость.
"Я не пойму его настроения. Иногда мне кажется, что он тоже хочет быть со мной, любить меня. Но держит свои истинные чувства под запретом. Подобные намёки час от часу проскакивают в ледяных глазах тирана. Он отца своего боится. Семейки этой ненормальной. Вдруг это так? Вдруг он не любит Аннету? Я не видела, чтобы они проявляли друг к другу ласку. Лишь лед. Между ними. Точнее лёд со стороны Данте к Аннете.
Полчаса в пути, мы оказываемся внутри многоэтажного развлекательного комплекса — лучшего в этом дьявольском городишке. Данте ни на секунду не выпускает меня из рук. Держит цепко, будто прожигает кожу на запястье своей крепкой хваткой.
Мне очень некомфортно. Я чувствую себя какой-то Ангелой Меркель, которую обступили со всех сторон рослые люди в чёрном. Поджарые лоси в кожаных куртках, они ведут меня на прогулку, словно ценный экспонат, контролируют каждый наш шаг и каждый взгляд случайных прохожих в нашу сторону, когда мы оказываемся на территории торгового центра.
— Без этого спектакля никак? — ёжусь я от непривычной обстановки.
— Нет, — сердито качает головой мой пленитель, уверенно шагая в сторону новороченных бутиков с модной одеждой, при виде которой рябит в глазах.
— Я чувствую себя неловко, на нас все смотрят.