Крейг оказался идиотом, но как бы развернулись события, найди он более деликатный подход? Неужели ты сочла бы тайный поцелуй под покровом ночи недопустимым? Разве ты не этого хотела в глубине души?
Она высвободила подбородок из его пальцев со словами:
— Единственный человек, чьи прикосновения мне еще более неприятны по сравнению с Крейгом, — это ты!
Какой оскорбительный портрет он нарисовал! Сексуально не удовлетворенная самка, отчаявшаяся в поисках мужского внимания. Кровь Анны мгновенно вскипела.
— Как смело! — ухмыльнулся он.
По зрелом размышлении Анна бы логически заключила, что загнала в угол его мужское «эго» и его реакция была бы тем самым предрешена. Логика не пришла ей на помощь вовремя.
Это было совсем не похоже на воображаемые поцелуи. Образ нельзя осязать, он лишен тепла и вкуса. Тело Анны буквально таяло от нахлынувшего бездумного чувственного наслаждения.
Анна была совершенно ошеломлена. Она оцепенела. Голова странно кружилась. Тыльной стороной ладони она прикоснулась к своим горящим губам, взглянула ему в лицо. Ее глаза все еще были затуманены. Происшедшее доставило Анне удовольствие, в то время как Этьен выглядел совершенно оглушенным собственным поступком.
— Что за ребячество я себе позволяю! — Этьен вернул свой невозмутимый имидж с обидной легкостью — поправил золотые запонки и спокойно одернул изысканный галстук.
По упрямому, замкнутому выражению его лица она заключила, что вряд ли дождется извинений.
— Почему? Мне понравилось.
— О Господи! — воскликнул Этьен. Его поза стала более расслабленной, когда он обнаружил, что она исследует его губы с мечтательным любопытством.
Это восклицание с некоторым запозданием привело Анну в себя.
— Я думала, поцелуй — это просто…
— …поцелуй, — подсказал он.
— Точно, — кивнула Анна. Такая перемена подвигла ее позволить себе еще немного лишнего: — По-моему, нам не следует обсуждать то, что произошло.
— Ты сама захотела.
Анна нахмурилась, не доверяя его лицу, внезапно обретшему невинное выражение.
— Просто ты потерял над собой контроль.