Она поняла, что часто достигала той черты, за которой уже не заботилась о побудительных причинах своих поступков. Перспектива дойти до предела, когда мысли отключаются, заставила Анну собрать волю в кулак.
— Как ты помнишь, постель не входила в условия такой сделки. — Она создала некоторое подобие обороны. Интересно, как долго он с его темпераментом будет противостоять ее слабым возражениям?
— Но это и не исключалось. Обстоятельства меняются… Ты могла влюбиться, да и я живой человек…
Этьен не понимал, как ранит его усмешка.
— Тебе никто не говорил, что ты манипулятор? — хрипло спросила она.
— Ты действительно изменилась! Пару недель назад ты бы мне такого не сказала! — отметил он.
Казалось, брошенные ею слова совершенно не задели Этьена.
— Наверное, не сказала бы, но я так думала, — призналась Анна. — В то время мы с тобой вообще не разговаривали о сексе…
— Не разговаривали и не целовались, — уточнил он, усмехаясь.
Значит, их отношения изменились.
— Ты прекрасно знаешь, что испытывала любовное томление, когда мы с тобой сегодня танцевали.
— Да, — согласилась она.
От избытка чувств в ее глазах блеснули слезы, она приняла вызов, заключенный во взгляде Этьена. Его лицо было так близко, что Анна могла различить мелкие морщинки, расходившиеся от уголков глаз, золотистые кончики темных ресниц и тонкую серебристую линию шрама под левым глазом.
— Наш брак остался только на бумаге, жили мы врозь. — Этьен нежно водил пальцем по контуру ее чуть приоткрытых губ. — Почему так должно продолжаться?
Он слегка надавил ей руками на плечи и, не встретив сопротивления, откинул ее на мягкие подушки. Опершись на локоть, он расположился рядом с ней.
— Твои гормоны бурлят. Не пытайся отрицать. Я узнаю эти симптомы, возможно, потому, что мои гормоны тоже бунтуют, — добавил он.
У Этьена бунтуют гормоны! Такая мысль нравилась Анне.
— Анна, мы ничего не теряем, — продолжал он хриплым голосом. — Мы лишь приобретем новые чувства, которые укрепят то, что у нас уже есть. Мы создаем трудности, когда ищем исполнения своих желаний вне нашего дома. Нам лучше быть вместе, — сказал он, читая в ее глазах несогласие.
Фактор выгоды сыграл отрицательную роль, Анна только укрепилась в избранной тактике для противостояния неизбежному.