Пятнадцать лет прошло, а до сих пор приятно вспомнить, как однажды к Смолину в магазин завалилась пара дурных бычков с распальцовкой, намеренная крышевать по полной — и нос к носу столкнулась не то что со своим бригадиром, а, выражаясь на итальянский манер, «капо дель капи», выбиравшего супружнице подарок. Та еще была немая сцена, всех рэкетиров как Фома хреном смел.
Вот то-то. Те безумные времена пережили — так что же, поддадимся кучке козлов? Хрен дождутся…
Расплатившись с водителем, Смолин чуточку нетвердой походкой направился к калитке под веселое Катькино тявканье.
Остановился, присмотрелся. Сказал вслух:
— Эт-то что такое?
Сделал два шага до стены, нажал выключатель, и во дворе ярко вспыхнули три мощных лампы. Точно, у Катьки на боку краснело немаленькое пятно, жидкость уже подсохла, стянула кудряшки.
— Ты где это? — озабоченно спросил Смолин, присел на корточки.
"Катька завалилась за бок, выставив пузо. Бесцеремонно повернув ее набок, Смолин потрогал пятно, послюнил пальцы, сильно потер слипшуюся шерсть, понюхал. Слава богу, на кровь это нисколечко не походило, припахивало краской и выглядело, как подсохшая краска. Вот только у Смолина никакой краски в хозяйстве не имелось, ни красной, ни любой другой, так что во дворе Катька никак вымазаться не могла.
Дверь приоткрылась, выглянул Глыба, уставился исподлобья, и в руке у него блеснул топор. Так, сказал себе Смолин. Интересно девки пляшут…
Ухватив Катьку за ошейник, он не без труда запихнул ее в вольер, накинул щеколду и громко спросил, повернувшись к крыльцу:
— Что, опять без меня тут сюрпризы?
Глыба со стуком поставил топор в угол, спустился по лестнице и молча поманил Смолина пальцем. Смолин двинулся за ним.
— Вон пятно, — сказал Глыба. — И второе…
Теперь, когда лампы горели, легко удалось рассмотреть на кирпичной стене меж двумя окнами два огромных пятна, начавших сползать вниз потеками.
— На кухне я сидел, — сказал Глыба сумрачно. — Вдруг в стену — шлеп! Шлеп! И что-то еще щелкнуло. Выхожу, а от ворот тачка сорвалась… И у сучки пятно на боку. Я думал, пальнули, потом присмотрелся — нет, краска…
Пожалуй что, никакой загадки тут не было.