– У меня была прекрасная возможность залезть к ним в голову. Узнал столько всего интересного. Про пророчество в том числе. А насчёт испытаний – импровизировал.
– Ты их убил? – у меня дрогнул голос.
– А если я скажу, что да? – испытующе посмотрел он на меня. – Передумаете меня выпускать?
Хороший вопрос.
– Скажи как есть, Доменик, – мотнула я головой. – Не верю, что ты хладнокровный убийца. Но если я ошибаюсь, мы найдём способ, как тебя обезвредить. А вытащить тебя из этого заточения нужно в любом случае.
– Спасибо за доверие, ваше величество, – иронично склонил он передо мной голову, но я видела, что за этим защитным шутовским фасадом скрывалось облегчение от моих слов.
– Итак, что ты с ними сделал? Признавайся уже, интриган. Пустил на печеньки? – непринуждённо спросил Фёдор.
– Нет, – хохотнул Доменик. – Обычно всё шло по одному сценарию: они заходили в здание, я выходил к ним в виде чудовища, и они храбро бросались наутёк. С воплями, слезами и мольбами о пощаде. Вы единственные, кто нарушил эту схему.
"– И ты давал им уйти? – на всякий случай уточнил Тай.
– Да, только брал с них плату за посещение, – хитро улыбнулся маг.
– Монетами? – предположил Джеридан.
– Оружием? – выдвинул версию Тай.
– Едой? – вставил свои пять копеек енот.
– Да, да и да, – закивал в ответ Доменик. – Они убегали отсюда голышом. Но зато живыми. А их вещи я использовал как строительный материал для того, что мне было нужно. В этот неловкий момент я чувствовал себя мародёром. Одного, с толстой длинной косичкой, вдобавок налысо остриг.
– Ладно, с этим разобрались, – отметил Тай. – Скажи теперь, что за монстры на нас нападали?
– Да, мне это тоже интересно. Кто они такие – эти шроксы? – полюбопытствовал бронзовый. – Они хоть настоящие?
– Предлагаю вам включить логическое мышление, – произнёс Доменик тоном учителя младших классов. – Задумайтесь: когда вы сражались с ними, вам ничего не показалось странным?
– Они были сильными, – задумчиво отметил Джеридан.
– Быстрыми, – добавил Тай.
– И жуткими, – передёрнул плечами Федя.
– Они не чувствовали боли, – отметила я. – Мне подумалось, что у них напрочь отбит инстинкт самосохранения, потому что они не отступали, даже получая одно тяжёлое ранение за другим. Сломанные лапы, оторванные крылья, сплошные ожоги – их ничего не останавливало. Они всё равно продолжали сражаться.