Из темноты высунулась коричневая чешуйчатая лапа, затем вторая, черный нос, длинные кожистые уши… Большие печальные глаза оглядели комнату, а длинный хвост закрыл окно.
– Лютик! – воскликнула я и бросилась к своему питомцу.
Пинцет и ящик были забыты. Я стиснула льепхена в объятиях и начала остервенело гладить его. Тот совершенно не возражал. Растекся у меня в руках и позволил себя тискать, как милый домашний пес.
– Не убегай больше, – попросила я. – Сюда уже никто не зайдет. Сейчас я закончу, и пойдем в комнату, хорошо?
Раздвоенный язык коснулся моей щеки.
Когда я высыпала в банку последнюю крупинку фиолетового песка, дело было уже к полуночи.
А мои мысли вернулись к Адриану. Он подставил меня специально. И пусть он и получил за это розовые пятна в волосах, я не чувствовала себя отмщенной. Конечно, был еще выигранный браслет…
Но об этом никто не знает. Поэтому Адриана придется проучить. Так, чтобы всем остальным задевать меня было неповадно.
"Продолжая размышлять об этом, я хлопнула в ладоши и погасила свет. А затем направилась к двери. Стоило сделать наоборот, но мысли были заняты Адрианом, а лунный свет проникал в окна и давал достаточно света. Я прошла к двери, но открыть ее не успела. Потому что в этот момент из горла Лютика вырвался глухой рык.
Я тут же присела и шикнула на него. Зверь продолжал скалиться, но рычание затихло. Я обняла его за шею, а потом услышала шаги. Тяжелые и одновременно суетливые.
Фонари горели рядом с кабинетом, поэтому я смогла рассмотреть тучную фигуру и знакомый узор на костюме.
Ректор Барт? Кажется, он шел из ректората. Но почему так поздно? И почему на него рычит Лютик?
Я дождалась, пока шаги стихнут, и отворила дверь. Она не скрипнула, и я тихо вышла в коридор. Нужно было возвращаться, но встречаться с Бартом совсем не хотелось.