Можно было бы использовать уже принадлежащие Завольским точки, но тогда безрпасность схемы в случае, если ее накроют, будет весьма сомнительной. Лучше все делать через «чистые» точки, которые будут работать абсолютно легально, но чьих владельцев будет абсолютно невозможно найти.
Их список я так же приложила к схеме. Говоря понятным языком — я сделала все и даже немного больше, сделала сальто по выпрыгиванию из застегнутых штанов на подтяжках. У Завольского и его друзей не должно быть ни единого повода, чтобы поставить что-то под сомнение потом.
— Сколько времени тебе нужно, девочка?
— Пара недель, — без заминки, отвечаю я.— У меня есть люди, которые сделают оформление, минуя длинные процедуры.
— Десять дней, — торопит Завольский. — Если будут нужны деньги на подарки — обращайся к Татаринову.
— Я постараюсь уложиться.
— В твоих же интересах, — говорит Завольский и это снова выглядит как угроза.
Такая спешка тоже не может пройти мимо моего внимания. Может, я уже просто ищу черную кошку в темной комнате, но все это слишком подозрительно. Завольский редкий гад, и не упустит своего, но откровенным жлобом, готовым удавиться за копейку, он никогда не был. Чтобы вся схема заработала, должно пройти время, пробные маленькие транши и прочие процедуры, которые покажут, все ли в порядке и если где-то «прорвет» — узнать причину и как это исправить.
Или все дело в тех его «друзьях», которые вдруг решили принять участие? Кому-то срочно нужно отмыть настолько большую сумму денег, что жаба душит при мысли о том, какой будет сумма в государственную казну? Я бы скорее поверила в это чем в то, что Завольский внезапно стал истерично вести финансовые дела.
— Юрий Степанович, мне нужна информация по другим участникам, — пробую на удачу закинуть удочку.
— Это зачем? — настораживается он.
— Чтобы я понимала объемы сумм и как их максимально обезопасить. Я делала схему с расчетом на денежный оборот «ТехноФинансов», чтобы можно было максимально незаметно раскидать средства по точкам.