— Если это действительно случится, — Мария Юлиановна Кравец-Завольская оценивает Любу высокомерным взглядом, — значит, вы не стоите и копейки тех денег, которые, как я слышала, вам платят.
Нужно отдать Любе должное — даже в такой ситуации она остается абсолютно спокойной. Профессионально спокойной. Даже бровью не ведет, и я поддерживаю ее подбадривающей улыбкой, давая понять, чтобы она сейчас не сказала — заранее мной одобрено и поддержано.
— Но вы ведь обо мне слышали, да? — Это вопрос, на который не предполагается ответ.
— Мам, не начинай, — пытается дергаться Андрей, но одного ее взгляда достаточно, чтобы затолкать его язык во всем известное и самое глубокое отверстие.
С одной стороны, мне нужно быть благодарной этой старой мегере за то, что она вырастила Андрея достаточно бесхребетным, и мне не составило труда с ним справится. С другой стороны — Кравец-Завольская Никогда от него не отцепится и всегда будет пихать палки мне в колеса.
Зная, как ей хочется испортить мне именно этот день, беру Андрея под руку и, пожелав ей приятного просмотра, веду его вслед за Любой, которая на ходу отчитывается о первой части программы.
— Улыбайся, пожалуйста, — даю последние наставления Андрею, нарочно послабляя его галстук после мамкиных манипуляций. Странно, что он до сих пор дышит — эта старая ведьма затянула петлю так туго, что можно смело подавать заявление в полицию о покушении на убийство.
Андрей снова кривляется.
— Другую улыбку, пожалуйста, — прошу я. — Если ты думаешь, что выведешь меня из себя и я сбегу со свадьбы, то зря стараешься.
Он улыбается чуть более натурально.