Чутье подсказывало девочке, что ситуация выходит из-под контроля и, как с ней справиться, тоже неизвестно. Батырева обещала подумать, но у Кати Самохваловой это особого энтузиазма не вызвало.
– Мне кажется, – робко предположила Катька, – она скоро умрет.
– Кто умрет? – не поверила своим ушам Женька.
– Мама умрет…
Младшая Самохвалова впала в черную меланхолию.
– Но-о-о-рмально! – возмутилась Батырева и подбоченилась. – Это с какой стати она умрет? Она болеет, что ли? Или, может, у нее рак там какой-нибудь?
Про это Катька ничего не знала, но на всякий случай предположила:
– У нее сердце…
– У всех сердце! – рявкнула Батырева и грозно посмотрела на самохваловские окна.
– Я не раскиселилась, – отказалась сдаваться Катерина.
– А вот раз ты не раскиселилась, – ехидно осклабилась Женька, – тогда делай что-нибудь.
Катька беспомощно всплеснула руками. Борьку, что ли, позвать? Зачем? «Здравствуй, мама?» Дальше что? Ну придет. Ну посмотрит. И что? Голова шла кругом. Кажется, война начнется, а она все равно как лежала, так и будет лежать.
– Не знаю я! – психанула девочка и, задрав голову, заорала: – Ма-а-ама!
– Ты что? – испугалась Батырева.
– Ничего!
– А чего орешь?
– Не могу больше!
Пока Женька лихорадочно соображала, что происходит, Катька вдруг закрутилась на месте волчком, задрала юбку и стала хлестать себя по ногам, пытаясь что-то стряхнуть. На балкон выскочила тетя Шура, свесилась за перила и заголосила:
– Что-о-о? Что случилось, Катя?
Катька не ответила и продолжала крутиться на месте.
– Что там?
– Не знаю, – прокричала Батырева, поддавшись общей панике.
– Убила! – вдруг спокойно сообщила младшая Самохвалова и приземлилась на скамейку. На асфальте с трудом можно было разобрать полосатый трупик. – Может, оса. А может, пчела?.. – задалась вопросом девочка. – Больно-то как…
Катька задрала юбку и почесала место укуса.
– Ни фига себе! – констатировала Женька, наблюдая за тем, как раздувается Катькино бедро.
– Надо лед приложить, – посоветовала тетя Шура сверху и через секунду озаботилась: – Кать, а у тебя аллергии на ос нет?
– Не знаю, – беззаботно ответила девочка и с ужасом посмотрела на раздувшуюся ногу. Стало страшно. – Я домой.
Домой она отправилась не одна, а в сопровождении Главной Соседки и Батыревой.
– Теть Тонь! – с порога заорала Женька.