Прошлась по комнатам, удивилась – чистота идеальная. Просто не к чему придраться. В моей комнате на тумбочке у кровати стоял букет полевых ромашек. Окно было раскрыто, и легкая занавеска слегка колыхалась от ветра. Я села на свою кровать и погладила рукой покрывало. Как же я скучала по своей комнате! Я прилегла, не раздеваясь, на покрывало и свернулась улиткой. От подушки пахло лавандой – я всегда клала под подушки полотняные мешочки с травой – мятой, полынью, лавандой.
Я не заметила, как уснула, – потому что было очень сладко и очень спокойно.
Проснулась к вечеру, за окном уже наплывали первые сумерки, и ветерок стал прохладнее и свежее. Я увидела, что укрыта пледом – старым, потертым, в крупную коричневую клетку, «советским», как называла его Анюта. Самым любимым и самым уютным.
Я потянулась. Господи, так сладко, по-детски, давно не спала! Спустилась на кухню. Как же хочется есть!
Муж сидел за столом, читал газету.
– Привет! – обрадовался он. – Выспалась?
– А есть что-нибудь пожевать?
Он суетливо вскочил и закивал:
– Да, да, конечно.
На столе появились салат, селедка, картошка и жареное мясо.
Я искренне удивилась:
– Ничего себе! Это кто – двое из ларца постарались?
– Сам, – смутился он. – Двое из ларца отказались. В воспитательных целях, видимо.
– Правильно! – одобрила я. – Молодцы эти двое из ларца. Сухомлинские прямо. С голоду не помрешь – теперь я спокойна. Вот видишь – можешь, оказывается! Когда захочешь.
– Просто очень захотел, – кивнул он.
– Приступим. – Я решительно придвинула тарелку.
– Падать устал, – откликнулся он.
Я решила промолчать.
Потом пили чай и молчали. Ехидничать мне расхотелось.
Посуду он вымыл сам – меня к раковине не подпустил.
– Ну не даешь почувствовать себя хозяйкой! Я вроде как не дома!
Он испугался и быстро закрыл кран. Смешные они, мужики, ей-богу! Ну, да ладно. Пусть старается.
Не буду лукавить – я дома! Дома – и все тут.
Или я не женщина?
Или…
Я немного прошлась по участку, посидела на лавочке и ушла к себе. Муж смотрел в гостиной телевизор и топил камин. Приятно потягивало дровами и дымком.
«Заманивает! – решила я. – Знает, как я люблю посидеть у камина. Фигушки! Не сегодня».
Утром был сварен кофе, поджарены гренки. Я в который раз удивилась: «Ну ничего себе, сервис! Все непросто в этой жизни. Все не просто так.