Если быть до конца честной с собой, то я не готова быть в отношениях, в который мой мужик будет регулярно ездить к бывшей и оставаться у нее до полуночи или даже позже, потому что нужно укладывать ребенка спать. Я либо разрушу все до основания, либо заткнусь и буду терпеть, и просто сдохну от переизбытка собственной желчи.
К черту все. И Вадима тоже к черту.
— Марин, может тогда поехали отсюда?
— Да…. наверное. — Она окидывает взглядом зал, как будто ищет разрешение. — У меня назначения только на завтра.
— Ну вот.
Она почти не сопротивляется, когда беру ее за руку и веду к выходу. Только когда мы обе садимся в машину, показывает свою медицинскую карту.
— Это нужно вернуть в регистратуру.
Марина порывается выйти из машины, но я останавливаю ее, забираю бумажки и требую пообещать мне, что когда я вернусь — она никуда не денется. Марина виновато смеется и с дрожью в голосе говорит, что с ее появлением в моей жизни, проблем у меня прибавилось.
Я возвращаюсь в клинику, но прежде чем сдать карту Марины, зачем-то заглядываю внутрь.
Закрываю карту, чувствуя себя мерзко как никогда. Зачем лезла во все это? Чтобы найти хоть какой-то повод думать, что между Авдеевым и Мариной не все так гладко? Что на самом деле у нее давно есть другой, а Вадим просто… друг по сексу и их действительно связывает только общий ребенок?
Я многое отдала бы за возможность выковырять из своей головы все эти мысли.
И отдала бы вдвое больше за возможность вернуться в прошлое и не позволить случиться двум вещам — встрече с Мариной и знакомству с Вадимом: тогда я была бы более сконцентрирована на основной задаче и точно не проморгала бы ловушку, умело расставленную Завольским.
Я делаю пару шагов по направлению к стойке регистратуры, когда мое внимание привлекает что-то знакомое — гладкие черные волосы, неестественно шоколадный загар.
Илона, черт.