— Нет, она сказала, что даст бабло! Но я хотел наличку и она сама предложила съездить до ближайшего банковского отделения, потому что, типа, хранит деньги в валюте и не может просто так снять нужную сумму.
Она просто тянула время — это же очевидно.
Не очевидно только одно — почему не позвонила мне! Ей нужно было просто набрать мой номер, сказать два три слова: «Я в беде», и я бы решил ее проблемы даже если бы для этого пришлось штурмовать Марс.
Хотя, конечно, с хрена бы ей мне звонить, если я снова в который раз от нее отвернулся?"
"— Она сама виновата! — снова визжит Дениска, но на этот раз чтобы усмирить его, мне достаточно просто пошевелить пальцами на подушке.
— Ударил в ответ. — Я настолько зол, что едва разжимаю челюсти, чтобы произнести это вслух.
— Я не хотел, мужик! — хнычет Дениска, пуская сопли и крокодильи слезы. — Так получилось. Она сама ударилась! Клянусь, я ее больше и пальцем не тронул, хотел растормошить, но она была как мертвая, клянусь!
— И ты зассал.
Теперь я настолько ясно понимаю то, что случилось потом, что даже почти не нуждаюсь в его рассказе. Но гнида продолжает, и чем дальше — тем больше его голос похож на стенания поруганной невинности. Как будто это не он, а моя Лори, сама потеряла сознание, сама села на водительское сиденье и сама нарочно влетела в пешехода. И все это — не приходя в сознание.
— Мужик, я не знал, что она… ну, что она живая, клянусь. Мужик, не надо…
Как там говорила та старуха? «Шел бы ты, сынок, чтобы не случилось беды?»
Прости, цыганка, но для некоторых ублюдков слишком много чести ждать правосудия до самой старости.
Глава тридцать вторая: Лори
Настоящее
Чтобы поехать на встречу с Мариной, я вызываю такси. Андрей пытается влезть и навязать мне водителя, но я делаю знаки ему глазами, давая понять, что если он и дальше будет подыгрывать папочке, то наш с ним план «избавления» лучше сразу похоронить. В конечном итоге он ломается и разрешает мне уехать из дома без присмотра и охраны.
Пока еду, снова прокручиваю в голове как и когда избавиться от беременности.
«От ребенка» не могу произнести даже в мыслях, потому что сразу чувствую себя именно как та мамочка, над которыми я никогда не смеялась, но чьи высказывания часто вызывали у меня приступ изжоги. Никогда не понимала, почему маленький зародыш в матке, у которого еще даже нет сформированных конечностей, называют «человеком».