Соль под кожей. Том второй (СИ)

Но мне нужны мои дети, Валерия! Я согласна почти на что угодно, чтобы только они остались со мной.

— Почти? — Дьявол в деталях, как любит говорить Данте. Иногда довести дело до конца не дает то самое «почти». Иногда, неспособность одного человека переступить черту, портит даже самые идеально продуманные планы.

Оксана перестает рыдать, медленно поднимает на меня взгляд и на мгновение в ее глазах я вижу тень сомнения, как будто она ведет торг с собой о том, что придется сделать ради этого «почти» и готова ли она, не мешкая, сделать это ради своих детей.

Мне всегда казалось, что именно этот выбор — самый сложный в жизни, потому что когда на одной чаше весов собственный моральный выбор, а на другой — твои дети, не может быть никакого компромисса. Ты либо рвешь глотку за своих детей, либо до конца своих дней носишь белое пальто с полной охапкой дерьма."

"Данте как-то сказал, что не хочет становится отцом, потому что дети всегда будут его слабым местом, брешью в защите, в которую может ударить каждый желающий.

Потому что в его мире он сам привык быть акулой, которая добивается своего в том числе и угрожая сожрать чужое потомство, и он не настолько самонадеян, чтобы верить, будто всегда и везде сможет пожертвовать всем ради защиты своих «руконогих сперматозоидов». По его личной теории именно поэтому люди большого бизнеса предпочитают вести дела с семейными и заякоренными — потому что ними проще манипулировать, а не из-за какой-то мифической стабильности и основательности.

Но Оксана решает эту моральную дилемму за секунды, буквально у меня на глазах. Там, где минуту назад была нерешительность, теперь только железобетонная стена без эмоций и без сожаления.

— Я все сделаю, чтобы мои дети были со мной. Все, что угодно.

Если бы в этот момент я предложила ей отрезать ему уши — она наверняка бы это сделала. И не только уши. Но нужно убедиться, что эта наседка все-таки до конца понимает, на что идет.

— Угорич — их отец, а ты — просто мачеха. Ты же понимаешь, что при таком положении дел детей тебе отдадут только в одном случае.

 — Я беру паузу. Предлагая ей додумать и закончить, но Оксана уже слишком сосредоточилась на мысли своих будущих сражений не на жизнь, а на смерть — хоть в суде, хоть в темной подворотне. Так что приходится озвучить несколько вариантов, которые лично я считаю перспективными. — Угорича нужно посадить очен-очень надолго. В тюрьму или в дурку — зависит от перспективы, куда это проще.