Я резко отворачиваюсь, как будто это может спасти от его взгляда, но за секунду до того, как рефлекторно дергаю головой в противоположную сторону, мы все равно смотрим друг на друга.
Андрей уже на сцене, толкает пафосную речь. Фотограф все время крутится возле нашего стола и от натянутой улыбки у меня начинает болеть челюсть. Но роль правильной и хорошей жены я отыгрываю до конца и без помарок — в этом можно не сомневаться. А когда Андрей под очередную порцию оваций спускается вниз, я встречаю его теплыми объятиями и поцелуем, в котором идеально все — от полной искренности до идеальной подачи.
Притворство, как сказал бы Данте, я могу без проблем преподавать в университете.
Церемония длится еще примерно полчаса, которые я провожу в бесконечной борьбе с собой, то почти находя миллион причин, почему еще разок глянуть на Авдеева не будет большой проблемой, то находя ровно столько же отговорок, почему этого делать не стоит.
В конце Андрея и еще нескольких победителей зовут на сцену для финальной речи, а потом их всех окружают фотографы, журналисты и просто подхалимы, желающие лично засвидетельствовать свою радость, причем именно на сцене, а не как это обычно принято — в кулуарах. Я пользуюсь тем, что в зале начинается движ и до меня явно никому нет дела, ухожу сначала в затемненную сторону зала, где нет никого кроме официантов, а потом — в дверь, за которой — коридор в сторону уборных.
Прохожу чуть дальше по коридору, где на меня не будет попадать даже свет тусклых ламп, прижимаюсь к стене и с тихим стоном облегчения вынимаю правую ногу из туфли. Господи, теперь я, кажется, начинаю понимать, почему у тех женщин с рекламы кремов для стоп, такие оргазмические лица — мое в эту минуту наверняка выглядит так же.
Пользуясь этой передышкой, мысленно прикидываю, сколько еще времени придется здесь торчать. Все официальные церемонии завершены, на рукопожатия и обмен любезностями уйдет максимум минут двадцать.
А потом банкет, на который нам с Андреем оставаться совсем не обязательно. Хотя мой благоверный так вошел в роль успешного успеха, что заставить его отказаться хотя бы от минуты славы будет не так просто. Но находиться в одном зале с Авдеевым — нет, увольте. Я лучше получу еще одну затрещину от жирного борова за непослушание.
