Боли почти не чувствую — это ничто по сравнению с моими ночными кошмарами на постоянке? Юля не сопротивляется, когда прижимаю ее бедрами к столешнице.
Развожу ее длинные идеально гладкие ноги, покрытые «корочкой» аппетитного загара.
Ловлю дежавю болезненно бледных ног Лори. У нее такая тонкая кожа, что синяки «расцветают» сами по себе, как абсолютно естественное природное явление.
«Убирайся из моей головы, — приказываю ей мысленно, пока трахаю Юлю двумя пальцами. — Убегай, моя маленькая обезьянка. Беги далеко-далеко, пока злой и страшный серый волк борется с желанием сожрать тебя целиком».
Юля кончает через несколько минут — извивается на моей руке, как грешница на очищающем пожарище и стонет почти так же громко. Раньше думал, что она делает это тупо по привычке корчить знойную девочку перед богатыми папиками, но потом оказалось, что у нее реально вот такой бурный оргазм.
Отодвигаюсь и спокойно мою руки с мылом. Юля награждает меня фигурой из среднего пальца, а потом растворяется в комнате, на ходу собирая разбросанное вчера белье.
— Учти, что на следующей неделе у меня много работы. — Юля бросает передо мной сумку и медленно, с толком, будто наносит масло на холст, красит губы. — Работы, от которой я не смогу отказаться даже ради перспективы провести с тобой несколько незабываемых часов.
— Ок. — Наверное, не стоит говорить ей, что как раз сейчас я решил, что наши с ней дружеские отношения и теплое прошлое — не повод для регулярных встреч. — Тогда созвонимся через неделю.
— Возможно, я даже отвечу.
— Возможно, я не очень расстроюсь, если нет.
Она произносит тройное сухое «ха-ха-ха», потом чмокает меня в лоб, почти как сестра и, наконец, покидает мой склеп.
Кофе, кстати, сварила хреновый, хотя до сегодняшнего дня я был уверен, что сварить плохой американо в полностью автоматической кофемашине просто невозможно.
Пока завариваю новый, сгребаю в стиралку все постельное белье, запускаю робот-пылесос. Совершаю еще какие-то механические действия, помогающие вернуть мой быт к привычному распорядку. Делаю гимнастику, отжимаюсь, стою в ебучей планке так долго, как могу, пока боль не начинает искать выход под правой лопаткой.