И чтобы Завольский, прекрасно это зная — он всегда был бессердечной тварью, но никогда не был идиотом — добровольно заключал мир со своим потенциальным убийцей?
Я откусываю хороший кусок сендвича, отмечая, что он здесь действительно вкусный и не сухой. Делаю пометку почаще заезжать сюда на перекус и делаю то, чему меня когда-то научил мой личный дьявол — Данте.
Чтобы понять, что задумал враг, нужно изучить его повадки, понять, как он охотиться, как готовит удар и когда его наносит. Нужно залезть ему в башку. Нужно просочиться ему под кожу.
Вот что-то, а Завольского-старшего я изучила вдоль и поперек. И хоть меня тошнит от одной мысли о том, чтобы примерить на себя его потроха, это нужно сделать. Не потому что я хочу все знать или заработать еще один козырь — даже на сегодняшний день я знаю достаточно, чтобы, при желании, устроить старому борову целую кучу проблем. Но даже если я разыграю карту со схемой и солью, куда нужно, все пути ввода и вывода — он все равно сумеет выкрутиться. Не без потерь, само собой, но живой и еще достаточно сильный, чтобы попытаться свести со мной счеты.
Как сказал бы Данте: «Ты подашь блюдо сырым, и не факт, что сама же им не траванешься».
Именно поэтому, я должна ударить так, чтобы Завольский больше никогда не смог встать на ноги. Чтобы он почувствовал то же, что чувствовал мой отец, когда против него ополчилась вся стая вчерашних однокашников, а ему просто выдрали зубы и не оставили другого выхода.
У Завольского не будет и этой возможности.
Я разделываюсь с сендвичем и прошу еще один.
И так, что я сделала бы с «MoneyFlow», если бы думала как старый боров?
Точно не заключала бы мир, чтобы спокойно смотреть, как мой потенциальный вероятный убийца матереет, наращивает жир и точит клыки, которые обязательно — в большом бизнесе это аксиома — однажды вонзит мне в глотку. Но если именно так я и делаю, значит уверен, что от этой сделки выиграю только я.
Эта сделка — кубок мира, в который Завольский собирается добавить яд.
Точнее, уже добавил."
"Что-то такое, что рано или поздно убьет конкурента изнутри, и при этом все будет выглядеть как «дерьмо случается», потому что Завольскому, каким бы самовлюбленным говном он ни был, не нужна репутация человека, убивающего своих компаньонов.