— Умираю — так есть хочу. Можно какие-то морепродукты?
Я снова звоню администратору и снова получаю ответ, что ресторан у них уже не работает, но они могут принести закуски. Соглашаюсь, потому что у меня аппетита нет вообще. Марину такое положение дел полностью устраивает. Откупориваю шампанское, но когда пытаюсь налить в бокал Марины, она успевает перевернуть его вверх ногами.
— Что-то новенькое, — говорю себе под нос, усаживаюсь на пол напротив нее, используя мягкое кресло в качестве спинки. Запрокидываю голову.
Марина молчит. Точнее — она как-то по-особенному молчит, потому что в тишине ее дыхание из ровного вдруг становится рваным, как будто она пытается дышать через трубочку, в которую забился шарик тапиоки.
Смотрю на нее в ожидании ответа, одновременно медленно потягивая вино, вкус которого сегодня кажется просто адски дерьмовым. Хотя я абсолютно уверен, что ровно тоже самое я пи и в ее ресторане, и потом — у меня на квартире, где мы всю ночь трахались.
— Наступил на больной мозоль? — озвучиваю вслух свою единсвтенную догадку.
— Что у тебя с ним? — настораживается Марина.
— Ничего, — дергаю плечом, — думал перетереть кое-что, но не в этой жизни.
— Шутов, слушай, ты серьезно? — Марина резко принимает вертикальное положение из горизонтального, как будто сзади чья-то невидимая рука просто провернула торчащий в ее спине марионеточный шарнир. — Ты, блять, без своих фокусов никак не можешь, да?
Интересно.
Марину не парило рассказывать о том, как ее трое суток в экспресс-темпе лишали невинности три амбала, о смерти мужа она тоже рассказала без намека на грусть-печаль.
Ну и как тут не вспомнить, что Авдеев не горел желанием встречаться в ее ресторане?
Навскидку могу предложить, что хороший правильный мужик Авдеев трахал эту дамочку в те лохматые годы, когда она еще зарабатывала вызовами по свистку. Хотя Марину бы это точно не парило. По крайней мере, со мной она на тему прошлого не заморачивается.
— Нет никаких фокусов, Марин. — Я решаю не мучить вино, потому что еще пара глотков — и я точно проблююсь. Пытаюсь найти сигарету, но вспоминаю, что Марина оперативно от них избавилась. — У меня с ним тёрки, к тебе это вообще никаким боком. Просто интересно, что за крендель.
— Не трогай его, Шутов. — В теории мои слова должны были бы полностью ее расслабить, но Марина как будто только еще больше распалилась.