Пятна стали значительно больше, но я выбираю валять дурака.
— А можно мне копию четвертого? А то моя девушка не верит, что у меня есть сердце.
— Продолжайте в том же духе, и от него скоро ничего не останется. Хотя, боюсь, вы умрете гораздо раньше.
— Док, я слышу эти страшилки плюс-минус с пяти лет.
— Возможно, смерти просто надоело терпеть ваши насмешки?"
"Я отвлекаюсь на входящий звонок и слышу в трубке истеричный голос финансового директора, что минуту назад к нам в офис пожаловала налоговая инспекция в количестве тринадцати рыл.
— Хорошо, док, я все понял. — Встаю, одергиваю пиджак. — Все плохо. С этим можно что-нибудь сделать? Таблеточки попринимать, прокапаться?
— Мне кажется, вы меня не поняли, Дмитрий.
— Я понял, понял. Просто если через полчаса не прилечу в офис, то наше обожаемое государство сожрет меня еще раньше, чем я скопычусь от черной дыры в груди.
Павлов смотрит на меня как на слабоумного.
— Ладно, я понял. Можно мне еще раз заговорить с Юлией Сергеевной, чтобы записаться на следующую консультацию? Где-то… недельки через две? Я бы и рад раньше, но когда в ход пускают тяжелую артиллерию в виде налоговой, нужно приготовиться к затяжной обороне.
— Дим, прекрати относиться к своей жизни так, будто у тебя есть запасная.
Обычно я не выношу, когда со мной переходят на ты без видимых причин к такому формализму. Но Полякову можно — этот чувак знает «в лицо» мои внутренности гораздо лучше, чем я сам.
— Я обещаю завязать с куревом.
— Это уже не решит проблему.
— Ну, я хотя бы выиграю время чтобы повоевать с борцами финансового фронта.
— В гробу карманов нет, Шутов. А впрочем — дело твое. Скажи Юле, чтобы записала тебя в «окно» между двадцатым и двадцать вторым. Если снова пропустишь — просто ищи другого врача. Ты не маленький, в конце концов, чтобы я тебе шнурки завязывал.
Я трачу неделю на то, чтобы разобраться из-за чего устроили облаву на мою маленькую миролюбивую IT-империю.