До тонкого драконьего слуха донёсся звук разбиваемого стекла, оборачиваться ни сил, ни желания не было.
Громко оповещая округу о своей обиде драконьим рыком, направилась к спасительной воде, но не успела покинуть берег, как резко перед моей мордой завис дракон, кувыркнулся, высунул язык, бесцеремонно, не спросив, провёл им по моему носу и показал клыки. Он ещё улыбается?!"
"Животный гнев и обида вновь залили девичью душу. Выставив когти вперёд, нацелилась на его шею, но то ли генерал был более искусным летуном, то ли я себя плохо контролировала, но мне ни разу не удалось его задеть.
Выбившись из сил, повернула к берегу, так как не помнила, где скала, на которой я отдыхала в прошлый раз.
– Алёна, милая! – крылья исчезли, морской холодный ветер ударил в лицо, неожиданно я обернулась человеком и начала падать. Дивер бережно поймал меня когтями.
– Отпусти, отпусти меня! Убирайся к своей Корнелии! – вряд ли он почувствовал удары моих кулачков, лишь перевернулся на спину, виртуоз, и поднёс меня к своей морде.
– Алёна, ты сейчас в её теле, назвав твоё имя, я бы всех запутал.
– Так ты знал? Ещё вчера знал, что я в этом теле? И посадил меня в темницу?
Дивер развернулся и молча направился к пустынному берегу.
Только он опустился на песок и отпустил меня, как я тут же оказалась в сильных объятьях.
– Алёна, извини меня за то, что спрятал в темнице, боялся, что Корнелия поймёт, что её план провалился, и навредит тебе, – он замолчал и провёл рукой по моей щеке.
– Зачем ты трогаешь её лицо? – дёрнула головой.
– Алёна, мне без разницы, в каком ты теле, свою колючку я буду любить в любом облике.
– Но как же привязка? Корнелия… – всхлипнув, продолжила: – Корнелия сказала, что привяжет тебя к своей душе, ей очень сильный маг помогал.
– Силёнок не хватит в моей же сокровищнице, напитанной родовой магией, привязывать, – генерал смахнул с моей щеки слезинку. – Не плачь, только не плачь, лучше ударь.
– Дивер, прости меня, я испугалась, она угрожала, и я сдалась. Не хочу делать тебя несчастным…
– Может, сначала сделаешь счастливым?
– На шестьдесят лет? А потом как ты будешь жить? – уткнувшись в его плечо, шептала то, что не хотела. Лучше бы он меня поцеловал.
– Вот проживём шестьдесят, а там посмотрим. Алёна, сделай меня счастливым сейчас.
– Хорошо, – перестав переживать, легко согласилась. Такому мужчине хочется верить.