Занималась заря, было холодно, оставшись одна на улице, я поняла, что вилка впилась мне в бок, а я же, от страха и прилива адреналина, и не чувствовала.
Джек скрылся в ближайший кустах, и я, понимая, что другого выхода нет, последовала за ним.
Как хорошо, что ранее утро и меня никто не видит. Сделав необходимые дела, я наконец смогла себя осмотреть. Платье помятое, грязное, на колготках стрелка, ужасная обувь, норовящая упасть при каждом шаге, что на голове, побоялась представить. И тушь, наверное, размазалась.
Вилку и тарелку пришлось положить в альбом.
Подняв глаза на огромный серый замок, я поняла, что не хочу возвращаться в это ужасное место. От воспоминаний меня передёрнул озноб.
– Джек, милый, а ты говорить умеешь? – с опаской присела и протянула руку в сторону своего питомца. – Ты же стал духом рода?
Но тот, завиляв хвостом, гавкнул и лизнул мою руку.
– Значит, привиделось там, в зале, – пробормотала и, поднявшись, осмотрелась. Справа сквозь деревья были видны дома, вот туда, гонимая голодным желудком, я и направилась.
Но не успела я выйти на широкую дорогу, как услышала топот копыт и громкие крики.
– Опустить голову, королевский кортеж едет! Всем опустить голову!
Кому всем? На улице было пусто, в домах даже ставни были закрыты, но я, сделав шаг назад и уперевшись спиной в какую-то дверь, наклонила вниз голову.
Неожиданно дверь распахнулась, и я упала навзничь на пол.
– Тебе жить надоело? – раздался тихий детский голос, дверь бесшумно захлопнулась. – А что, если бы ты понравилась дракону?
– Пошла бы она сейчас на ужин к нему, – в темноте послышался другой голосок. – Король и его свита с охоты возвращаются, и ещё неизвестно, сытые ли.
Я икнула и почувствовала, что Джек пытается забраться ко мне на колени.
Глава 3. В таверне так вкусно не накормят
– Извините, – пробормотала я, пытаясь подняться.
– Сейчас кортеж проедет, и город вновь заживёт своей жизнью, – уверенно произнёс ребёнок.
– А где ваши родители, вас не будут ругать, что вы впустили в дом постороннюю? – драконы начинали меня пугать.
– Родители? – два звонких голоска зашлись в смехе. – Наши родители далеко, в другом доме служат. Всё, Карл, зажигай фонарь, – за дверью затихли: грохот и цокот копыт.