Соломон. Забытая нежность (СИ)

Улов был небольшим. Быстрее всего пожарить рыбу на улице, на огне. Но я как представила, что снова увижу искры и языки пламени, меня передернуло от ужаса и отбило весь аппетит. Не уверена что смогу съесть хоть кусочек рыбы, даже маленький. Как вспомню, что мать и отец сгорели заживо, холодом пробирало до дрожи. Наверное я только сейчас спустя несколько дней начала осознавать масштабы трагедии…

— Игорь… Пожалуйста… Давайте я пожарю рыбу на электрической плитке?

Пока я ещё не отошла от всех событий и остро реагировала на любые воспоминания о пожаре.

Я даже не уверена смогу ли ещё вернуться туда, где прожила всю свою жизнь и где едва она не оборвалась. Стояла сегодня в пепле и слезы наворачивались на глаза. Но я не плакала. Я запретила себе об этом переживать. Просто ходила попрощаться с домом и некогда любимыми вещами.

— Аня? — он наклонился к ведерку и взглянул на меня, встревожено смотря в лицо. — Тебе нехорошо? — в его голосе промелькнули беспокойные нотки.

— Нет, дело в другом. Огонь и… — я осеклась, с ужасом представляя, что снова могла бы пережить тот кошмар.

 — Рыбу я сама с Машей приготовлю, — с моими повязками на руках готовить в одного было немного проблематично. Но с Машиной помощью вполне посильная задача.

Удивительно как я ещё оставалась в трезвом уме, наверное потому что моя маленькая сестра держала меня в этом мире как ориентир. Это было единственное логичное объяснение, почему я не впадала в отчаяние и уныние. Все воспринималось будто сквозь какую-то призму или туман, а сейчас он начал понемногу рассеиваться и я понимала, что у нас с Машей ничего не осталось… Меня пугали перемены и неизвестность.

— Хорошо, — он тяжело вздохнул, подмигнул Маше, поднял ведро, и мы направились по крутым ступеням наверх.

Вечерами в нашем посёлке было тихо, лишь разносился шелест листвы с деревьев и пение птиц, летом стрекотали кузнечики и сверчки. И только зимой будто бы все вымирало в этом месте и становилось безжизненным.

Мы вернулись в дом, Игорь остался на улице и почистил рыбу, даже посолил, нам с Машей оставалось только уложить ее на сковороду и следить, чтобы не пригорела.

Дело совсем маленькое. После ужина я как смогла, помогла убрать грязную посуду. Игорь выделил мне и Маше самую просторную комнату. У моей сестры появился большой красивый медведь. Маша объяснила мне, что очень переживала за меня, отказывалась засыпать, привыкла, что я всегда была рядом, а дядя Игорь купил ей вымышленного друга, который теперь охранял ее сон.