— И спать тоже? — Маше будет тяжело перестроиться на новый распорядок дня, она не привыкла спать днем, хотя с кашей проблем у нас особо не возникало.
— Нет, никто заставлять тебя не будет. Просто детишек много и чтобы организовать порядок и ваш досуг вы должны будете все вместе, небольшой группой, придерживаться определённого графика и распорядка дня. Тебе же нравится играть с Лизой? — я остановилась и посмотрела Маше в личико. Она свела брови и задумалась.
— Это вроде как игры в куклы?
— Да, — у Маши их было немного и всех она держала в исключительном порядке.
— И ты каждый день будешь меня забирать?
— Да, конечно, — заверила я ее.
— И никто меня не отдаст в детский дом? — я в замешательстве вытаращила на нее глаза.
— Откуда такие мысли? — изумилась я.
Мы с Игорем не говорили об этом. По крайней мере, при Маше.
— Я слышала как дядя Игорь вчера говорил с кем-то по телефону.
— Маша, ты подслушивала? — строго спросила я.
— Ты ушла в ванну, а мне не спалось, я пошла к дяде Игорю, чтобы пожелать ему спокойной ночи и… Но я не подслушивала!
— Не выдумывай, ни в какой детдом тебя никто не отдаст. А подслушивать все равно нехорошо, — мне уже с трудом удавалось сдерживать волнение.
Слова Маши о разговоре Игоря с каким-то человеком и его намерения нас куда-то отвезти и кому-то показать меня насторожили.
— Ты мне правду говоришь? — Маша смотрела на меня своими большими синими глазами.
— Вроде до этого самого момента я тебе поводов для сомнений не давала, — я обняла сестру.
Прекрасно понимала ее переживания, потому как кроме друг друга у нас с ней никого больше и не было. В глубине души я радовалась, что Маша спрашивала меня обо всем что ее беспокоило и говорила о своих страхах. Так я хотя бы была уверена, что сестра мне по-прежнему доверяет.
Мы поднялись на лифте на десятый этаж, я открыла дверь ключом. Помогла Маше раздеться и повесила красивую курточку, что купил ей Игорь на вешалку.
Из ванной доносился шум воды. Игорь наверняка принимал душ, он всегда первым делом шел освежиться, когда возвращался домой. Непослушными пальцами я расстегнула пуговицы на своём пальто, ощущая все ту же непонятную дрожь во всем теле и… бесконечную грусть.